— Я хочу поговорить о проекте Лоуэлла, — призналась она.
Машина шла мягко, и Ванессе казалось, что она слышит биение своего сердца.
— Неужели.
Она поняла, что Демьян знал о разговоре ещё до того, как она на него решилась. Это пугало и завораживало: быть рядом с мужчиной, который читает тебя, как раскрытую книгу. Хотел бы он познакомиться с ней при других обстоятельствах и начать все сначала? Они простилась с этой мыслью быстрее, чем успела её осознать. Какая чушь! Они принадлежали к разным мирам и встретиться иначе не могли.
— Я помню про твоего отца, Ванесса, — Демьян опередил её, — и постараюсь тебе помочь. В том, что касается «Бенкитт Хелфлайн», — он сделал паузу, поворачивая и перестраиваясь в потоке машин, — слишком много пробелов и слабых мест даже в моих связях. Если они действительно хотели что-то скрыть, мы об этом не узнаем. Ты вряд ли слышала имя Дариана. Этот уникум — прародитель расы измененных. «Бенкитт Хелфлайн» была его вотчиной, а свои секреты он хранит тщательно. Но твоего отца осудили люди, а значит, надежда ещё есть.
— Он… может быть жив?
Она не хотела спрашивать, видит Бог, не хотела, но вопрос сам сорвался с губ.
— Не думаю, — прозвучало жестко, но не равнодушно. Она поняла, что не вытолкнет из себя ни слова. Горло перехватило отнюдь не из-за утраченной надежды. Ванесса давно смирилась с потерей, но не с её несправедливостью. Небезразличие от измененного — это было неправильно. Внимание Демьяна ударило больнее, чем самый холодный отказ.
Ванесса не слышала имя Дариана. Да и откуда? Она не вникала в тайны происхождения измененных. Её интересовало другое. Месть. Не призрачному неуловимому полубогу, а живым людям из плоти и крови.
Будто прочитав её мысли, Демьян продолжал:
— О нем самом неизвестно практически ничего — кроме того, чем он поделился. Дариан создал образ благородного и справедливого Древнего, почти Святая Легенда, — в словах Демьяна звучала насмешка, — и Орден, выражаясь проще — охотников на измененных, якобы во благо людей. В прошлом тысячелетии он разыграл свою смерть, а в две тысячи десятом году явился живой и невредимый. Его первое создание, Дэя, была безумной кровожадной тварью. Она творила такое, что её ненавидели и боялись даже самые жестокие измененные. Против неё постоянно устраивали заговоры, которые заканчивались кровавыми расправами над бунтарями. После чумы Дэя бесследно и тихо исчезла, хотя раньше обожала позерство. Подозреваю, что ожившая легенда решила перекроить созданный им мир во имя чего-то мне доселе неведомого. И в этой машине мы все оказались винтиками и расходным материалом. Даже та, кто прожила три тысячи лет, — он быстро взглянул на Ванессу, — некоторые из нас выжили, но это ненадолго. Теперь ты понимаешь, во что на самом деле ввязалась?
У Ванессы голова шла кругом. Она привыкла общаться с сильными мира сего, но размах, о котором говорил Демьян, был невероятным.
Ванесса не могла сосредоточиться ни на одной мысли: они путались, как волосы на ветру. Древний измененный, который управляет всем. Ванесса наивно считала, что её противники — это Рэйвен и Осипов, и собиралась обставить их обоих. Знал ли Палач, на кого на самом деле работал? Вряд ли об этом догадывалось даже его начальство. Привычный мир казался простым и маленьким. Отец был всего лишь песчинкой в бескрайней и беспощадной пустыне. Как и она сама.
— Зачем Дариану убивать вас? — вопрос прозвучал неожиданно даже для неё самой. Ванесса не знала, зачем спросила, ведь ей было все равно.
Или же нет?
Демьян усмехнулся.
— Ванесса, сейчас моя забота отнюдь не Дариан. Неизвестно у кого в руках осели списки выживших. К счастью, нас это лишь зацепило. Доктор Джекилл превратился в мистера Хайда23, застрелил свою жену и её любовника, после чего собирался повторить опыт Франкенштейна24. Я был хорошо знаком с Вальтером, Ванесса. С тем самым измененным, именем которого прикрывался Лоуэлл.
Быстро работают его люди. Демьян уже знал о Джеке больше, чем она. Он говорил откровенно, не таясь, не обвиняя и не упрекая, и только тень насмешки выдавала его раздражение. Сосредоточиться было сложно, но Ванесса зацепилась за слова о выживших и о Вальтере. Рэйвен говорил, что список с его именем пропал. Демьян сказал, что их это почти не коснулось: значит, его имя было в другом списке. Но что насчет Вальтера?.. Лоуэлл был тем еще параноиком и своими источниками не делился. Она и сама не особо стремилась вникать в то, что творится на Острове. Опыты над людьми — не самая приятная тема.
23
Доктор Джекилл и мистер Хайд — герои повести Роберта Стивенсона. История учёного, который ставит на себе жуткий эксперимент и превращается в чудовище.
24
Виктор Франкенштейн — главный герой романа Мэри Шелли. Учёный создает из останков трупов чудовище и оживляет его. Новорожденного уродца люди боятся и сторонятся, вызывая злобу в душе, и впоследствии монстр убивает своего создателя. Чаще имя учёного, Франкенштейна, связывают с чудовищной сущностью или чудовищными деяниями.