Она понимала, что будет скучать. По тому, как в его глазах вспыхивал огонь страсти, как уютно он молчал, как внимательно и серьезно относился ко всему, что она говорила. Оксана убеждала себя, что у них бы ничего не получилось. Постоянство не для чувствующих.
У бабушки было трое любовников. Хотя предпочтение она отдавала одному, всё равно выходил небольшой гарем. Саша относилась к мужчинам, как к машинам: понравился – покаталась – сменила. Да и сама Оксана до встречи с Семеном меняла поклонников, как перчатки, и останавливаться не желала.
Полина отпустила возлюбленного, чтобы окончательно не свести с ума. Оксана думала о ней, когда рука тянулась к телефону. Эгоистка внутри не замолкала: «Позвони Семену, ведь вам так хорошо вместе!» Она ругала себя, злилась, смеялась, засунула телефон в кухонный шкаф от греха подальше. Даже танцы получались без огонька.
Оксане всегда хотелось знать, как к мужчинам относилась мать. Ведь она встретила отца и по меркам чувствующих оставалась с ним очень долго. Три с половиной года. Она вышла замуж, хотя бабушка отговаривала, и рассказала ему всю правду. Как она решилась на такое? Как решилась на второго ребенка, хотя Саша далась ей тяжело?
Беременность для чувствующей – не самое легкое испытание. Внутри тебя развивается новая жизнь, требующая огромных сил. Такое вынесет не каждая. Ребёнок буквально вытягивает из матери жизнь, а во время родов ты и вовсе остаешься один на один со своими силами. Бабушка не смогла помочь, потому что была гораздо слабее мамы.
Сила чувствующих возрастала из поколения в поколение, и тем сложнее им было продолжать свой род. Рано или поздно нить обрывалась. Третье поколение – уже из ряда вон. Бабушка рассказывала о четырех, а было ли больше, неизвестно. Первая чувствующая появилась давным-давно на Гаити, когда измененный пожелал подарить приглянувшейся ему креолке бессмертие. Природа, а может, местные знахари, решила иначе, и в ту ночь в мире родилась первая santi29. Теперь, когда измененных больше нет, чувствующие тоже обречены на вымирание. С каждым годом их все меньше, и скоро в истории их расы тоже поставят точку.
Философия и мысли о вечном немного отвлекали от желания позвонить Семену. Временами помогало, временами не очень, но отступать Оксана не собиралась. Раз уж решила все закончить – иди до конца! Вечером она собралась в клуб и как раз выбирала, кого бы пригласить с собой, когда заявилась Саша.
Стоило ей поднять трубку домофона, как оттуда донесся разъяренный крик сестры:
– Открывай! Сколько я ещё буду под дверью стоять?!
Ох уж этот её тон оскорбленной королевы! Саша вечно была чем-то недовольна, но судя по всему, ей опять поручили с кем-нибудь спать. Оксана нажала на кнопку и задумалась, что же привело сестру к ней второй раз за три дня. Обычно они могли не видеться месяцами, и не страдали от этого. А тут на днях забежала поговорить, и следом снова.
Приоткрытая дверь чудом не сорвалась с петель, и в прихожую ворвался ураган. От Саши фонило ненавистью, и Оксана подавила ребяческое желание спрятаться. Глаза сестры сверкали, а в воздух наэлектризовался злостью.
– Что случилось?
– Ты подцепила психопата, вот что! – Саша прошла в комнату, задержавшись только для того, чтобы снять сапоги. Швырнула пальто и сумку на кресло и развернулась. – Тебе мало того, что ты учудила, хочется самой проснуться с перерезанным горлом? Где ты откопала этого монстра?
Оксана замерла. Она ожидала чего угодно, но не разговора о Семене. Даже не сразу поняла, о ком сестра говорила, тем более так. С чего бы? Наверняка разозлилась, что он ей не позвонил. Они пересеклись один раз на выставке, где Саша тянулась к нему своими загребущими ментальными щупальцами. Когда Оксана впервые поймала его волну, она тоже решила, что Рыцарь немного странный. Странный, но не более.
И тут её осенило.
– Подожди… Ты с ним встречалась?!
Оксана задохнулась от возмущения. Конечно же, встречалась! Саша снова решила её облагодетельствовать монаршим покровительством, а в гости зашла, чтобы узнать телефон и адрес Семена. Теперь она сама разозлилась не на шутку.
– Ты!.. – резко выдохнула Оксана, понимая, что ещё чуть-чуть – и выскажет сестре все, что о ней думает, и отнюдь не в приличных выражениях.
– Дура! – крикнула Саша. – Зачем тебе голова, задницы вполне хватило бы, именно ей ты и думаешь! На, полюбуйся!
Она протянула руки, показывая синяки на запястьях. Не просто отпечатки пальцев, а уродливые, иссиня-бордовые пятна. Свежие. Оксана побледнела и отступила назад. Она не представляла, что сделала Саша, если Семен набросился на неё. Поначалу она и сама чувствовала, что Рыцарь находится на грани, но в последнее время он был другим. От его враждебности и недоверия не осталось и следа, вулкан по-прежнему дымился, но уже не казался опасным. Ошибиться она не могла.
Глядя сестре в глаза, Оксана не шевелилась, словно та пригвоздила её к месту. Она думала о Семене, и боялась с первым движением вцепиться сестре в волосы.
– Что ты с ним сделала? – угрожающе тихо спросила Оксана.
– Здорово! – Саша хлопнула в ладоши. – Я показываю тебе синяки…
– Ты понимаешь, о чем я. Что ты с ним сделала?
Оксана не повысила голоса, что казалось странным, потому что маленькая девочка внутри в ужасе зажмурилась, топала ногами и кричала. Раньше и она сама орала бы на сестру так, что мало не покажется, но не сейчас. Она понимала, что если сорвется на крик, уже не остановится, а ей нужна была трезвая голова. И силы.
– Всего лишь прощупала немного. Меня окатило таким ушатом завихрений, что я уже подумала, там и останусь, – она присвистнула и выразительно покрутила пальцем у виска, – а вывезет он меня частями. Ксанка, я не представляю, как вы проводите время, что ты до сих пор ничего не просекла, но я чувствовала его и видела взгляд. Мне плевать, кто он такой, но к тебе больше не приблизится. Я сейчас же позвоню Мише и попрошу избавить нас от этого досадного недоразумения.
Она расстегнула сумку и дрожащими руками достала айфон. Её трясло от ярости, Оксана же чувствовала себя на удивление спокойной. Она в два шага преодолела расстояние между ними, вырвала телефон из рук Саши и с силой швырнула о стену. Что-то смачно хрустнуло, а следом звякнуло, когда телефон упал на пол. Сестра замерла с открытым ртом, переводя взгляд с неё на сотовый и обратно.
– Я не позвоню Демьяну, – отчётливо произнесла Оксана, – и не скажу, что ты светишь силами направо и налево ради позерства только потому, что ты моя сестра. Ещё я не расскажу ему, что ты поломала психику Сергею и взялась за другого парня. Можешь не благодарить. Уходи.
Оксана сама не ожидала такого, а что уж говорить о сестре. До сегодняшнего дня Сашин авторитет был непререкаем. Раньше ей просто не хватило бы смелости, но сейчас при мыслях о Семене страхи и неуверенность съежились до размеров паука, которого легко сбить с плеча щелчком пальцев.
– Если я сейчас выйду за дверь, – злоба Саши полыхала пламенем, – ты сильно пожалеешь! Я не хотела приплетать сюда бабушку, но ты, дорогая сестренка, не оставляешь мне выбора.
Только бабули здесь не хватало! Оксана понимала, чем всё закончится, но не отступилась. Если она права, у Семена осталось мало времени, а Саша по-прежнему здесь.
Она глубоко вздохнула, мысленно сосчитала до трех и повторила:
– Уходи.
Сверкнув глазами, сестра подхватила сумку, круто развернулась и вышла в коридор. Громко хлопнула дверью, но Оксане сейчас было не до неё. Она снова и снова набирала номер Рыцаря и натыкалась на равнодушие длинных гудков. Прыгая по квартире с телефоном в руках, Оксана одевалась наспех. Хватала первое, на что упал взгляд.
Времени ждать такси не было. Оксана бежала в сторону метро, сломя голову, не замечая никого и ничего. Вечерний час пик – то ещё испытание, но она пробивалась сквозь толпу с прытью и силой, которых раньше в себе не замечала. Люди косились, толкались в ответ, огрызались и матерились, но ей было наплевать. Стиснутая в вагоне плотным людским потоком, Оксана думала о чём угодно, но только не о том, что может опоздать. Мысли метались, сменялись одна на другую и уходили.
29
Santi (креол.) – чувствовать – имя нарицательное. Так себя иногда называют чувствующие.