Раньше Оксана поступила так, как сказала бы Саша. Забыла и оставила. Так было с Сергеем. Она закрылась в себе и наслаждалась обидой, думала о том, как гадко с ней обошлись, а он при этом сходил с ума. Она немного погрустила, и вернула жизнь в прежнее русло, а он запил по-чёрному. Оксана не знала, что с ним произошло потом, и никогда не пыталась узнать.
Семен не открывал долго, и она заколотила по двери кулаками, не замечая боли. Из соседней квартиры выглянула старушка, что-то укоризненно пробормотала себе под нос, но Оксане ничего не сказала.
Он все же открыл, когда она почти отчаялась. Семен держал дверь, готовый в любой момент захлопнуть её, чтобы отгородить Оксану от себя. Она видела, что сейчас у него не получится задержать даже котенка. Бледный, с покрасневшими глазами, он привалился к стене и едва держался на ногах. Саша его здорово потрепала. Даже едва уловимая аура чувствующей могла здорово навредить, и Оксана закрылась, спрятала силу, как учила Наталья Валентиновна.
Они использовали такой трюк в присутствии измененных, чтобы слиться с толпой. Теперь перед Семеном стояла самая обычная девушка: без макияжа, со спутанными волосами, замерзшая и бледная от волнения.
Оксана чувствовала, что он хочет её выгнать, но уйти не могла.
– Я пришла помочь, – прошептала она, – позволь мне. Пожалуйста.
Искра ярости погасла, не успев даже сверкнуть, растворилась бесследно. Перед глазами стояли жуткие синяки на Сашиных запястьях, но Оксана верила, что Семен не причинит вреда. Не сможет, потому что сил в нем сейчас почти не осталось. И потому что она – это она.
Он отступил в сторону, и она поспешно шагнула в коридор, опасаясь, что Семен передумает. Оксане было стыдно смотреть ему в глаза. Как если бы не Саша, а она сделала это с ним. Но сестра никогда не пришла бы к нему, если бы Оксане хватило смелости расстаться с ним раньше.
В прихожей было темно, но она не включила свет. Мягко прикрыла дверь и взяла его за руку.
– Я должна тебе кое-что объяснить. Пойдем в комнату.
Рыцаря повело, но он покачал головой, когда Оксана попыталась подхватить его под локоть. Оперся о стену и постоял неподвижно, прежде чем они пошли дальше.
На полу валялась рубашка с пятнами засохшей крови. Неудивительно, что сейчас Семен собирал себя по частям.
На него было больно смотреть. Хотелось извиниться за поведение сестры, но она подумала, что лучше не говорить о Саше. Та часто пользовалась способностями и безнаказанностью, но на этот раз перегнула палку. Мало того, что ударила по Семену всей силой «очарования», так после ещё и защищалась.
Оксана незаметно прощупывала его ауру и хмурилась, когда находила в ней разрывы. Саша оказалась под ударом горячего воздуха перед извержением, но страшно представить, что будет, когда он придет в себя. Под потрескавшейся коркой бурлила магма, старательно сдерживаемые эмоции прорывались наружу раскаленными пузырями. В лучшем случае ему это грозило нервным срывом. В худшем…
– Позволишь сначала тебе помочь? – спросила она.
Семен поморщился и кивнул. Он с явным облегчением опустился на диван, и Оксана послушно села рядом, протянула руки ладонями вверх.
– Доверься мне, – мягко попросила она, хотя сама дрожала от волнения и сдерживаемой силы.
Напряжение разрядами искрило в воздухе. Семен смотрел на ее руки так, словно они – пропитанные ядом веревки, которые привяжут навсегда, стоит к ним прикоснуться. Вопьются в запястья, изъязвляя кожу, проникая в кровь и отравляя. В каком-то смысле так и было, но ему Оксана предлагала спасительное тепло. Она почти потеряла надежду, когда Семен коснулся её ладоней.
Оксана бережно сжала его руки – обычно такие сильные и нежные, но сейчас дрожащие, и прикрыла глаза. Зрение человека мешало чувствовать, а она хотела видеть каждую крохотную трещинку в его ауре. Возможно, сейчас она выглядела странно, но куда важнее было восстановить равновесие.
О возможности все исправить Оксана давно знала от бабушки, но раньше никогда такого не делала. Разрушать куда легче, чем созидать. Обычно чувствующие забирали энергию, провоцируя на желания, но сейчас ей предстояло сделать все наоборот. Делиться силой и забирать боль. Она не представляла, как происходит обратный обмен энергией с человеком, и чем им обоим это грозит в случае ошибки, но не отступила.
Израненная аура дымилась ядовито-огненными всполохами, и сквозь неё утекала жизнь. Оксана с ужасом поняла, что Семен слабеет. Она видела своё здоровое свечение, и содрогнулась, представив, как пульсирующие обугленные нити вольются в её чувства. Только усилием воли она осталась на месте, соединяя их потоки воедино. Сияющее мерцание смешалось с полыхающими отблесками, и Оксану затрясло. Она содрогалась от боли Рыцаря: чувства вины, потерь, бесконечного одиночества. Как можно держать это в себе и не сойти с ума?!
Медленно, но верно, она переплавляла ярость и страх в спокойствие и уверенность, стягивала разрывы до едва уловимых точек, которые закрывались под серебристым мерцанием. Ее энергия согревала его. Холодные пальцы Семена, его ладони стали горячими. Оксана до крови прикусила губу, понимая, что стремительно теряет силы. Главное – успеть довести дело до конца. Она чувствовала, как к нему возвращается жизнь, видела, как закрываются прорехи, и в одну из них провалилась сама, окруженная мглой.
Оксана пришла в себя на кровати. Перед глазами плавали разноцветные круги, по телу разливалась слабость, а в ушах шумело. Она сначала почувствовала, и только потом увидела Семена, сидящего рядом. Он держал её за руку, и выглядел посвежевшим и отдохнувшим. Никакого надрыва, опасность миновала. У неё получилось!
Оксана нашла в себе силы улыбнуться.
– Я рада, что тебе лучше, – голос звучал хрипло и тихо.
Какое-то время он молчал, словно не мог подобрать слов, но потом произнес:
– Спасибо.
В короткую благодарность он вложил больше, чем иные собирают в россыпях слов.
Оксана потерлась щекой о его руку. Хотелось коснуться тепла, но сейчас она не могла искушать судьбу. Жажда – не человеческая, острая – иссушала, и Оксана боялась, что не сумеет вовремя остановиться. Оставалось только лежать и отдыхать. Она облизнула пересохшие губы.
– Я обещала рассказать, что произошло…
Оксана с замиранием сердца ждала ответа. Она не знала, что будет говорить, не представляла, что услышит в ответ. Вполне возможно, он назовет сумасшедшей или просто выставить за дверь. И будет прав.
– Подождет. Принести тебе воды?
На сердце стало тепло. Оксана покачала головой.
– Это не поможет.
– Что я могу для тебя сделать?
– Просто побудь рядом.
Семен сел на пол, оказавшись лицом к лицу с ней. Никогда раньше он не казался ей таким далеким и таким близким одновременно. После случившегося вряд ли у них получится быть вместе. Они молчали, и Оксана наслаждалась его близостью.
Быть рядом с ним – уже само по себе счастье. Время утекало, как вода сквозь пальцы. Она знала, что рано или поздно ей придется начать этот разговор.
– Тебе опасно оставаться рядом со мной.
Страшные слова дались легче, чем она ожидала. Оксана сама удивлялась смелости и решительности. Она привыкла перекладывать ответственность на других и тянуть до последнего, но не могла допустить, чтобы Семен пострадал. Саша редко отступалась от задуманного, с неё станется и вправду позвонить Демьяну или вернуться и довести начатое до конца. Да и сама она далеко не цветочек. Рыцарь с самого начала оказался рядом только благодаря её силе. Они бы расстались в ночь их первой встречи, не захоти она его так сильно.
Семен не успел ответить, а песня Paradise30 прервала ее мысли. Значит, Саша все-таки позвонила бабуле. Не Демьяну, и то хорошо.
– Где ты? – Наталья Валентиновна всегда умела оставаться спокойной.
– У него, – не стала отпираться Оксана.
– Ты рассказала?
– И не только.
Оксана никогда не врала бабушке. Не стала и теперь.
– Приезжайте завтра ко мне вдвоем. Спокойной ночи.
30
Coldplay – популярная британская рок-группа.
Часть текста песни, которая стоит у Оксаны на телефоне: