Спустя несколько дней вялых откликов на вопросы бабули по телефону, к ней заявилась Саша. Оксана порадовалась, что накачалась лекарствами: из носа не текло, она держалась на ногах, но главное – было всё равно, с какой гадостью сестра приехала на этот раз. Кутаясь в темно-серую шерстяную кофту, Оксана отступила от двери, пропуская Сашу.
– Это какой-то злобный вирус, так что лучше держись подальше.
– Я тоже рада тебя видеть.
Она пожала плечами.
– И как ты только умудрилась заболеть? – Саша захлопнула дверь и прошла на кухню.
У чувствующих был на редкость сильный иммунитет – подарок от «братьев по крови» измененных, но её подкосило расставание. Болезнь обрадовалась, вцепилась когтями и не желала отпускать. Если говорить честно, Оксана и сама не хотела с ней разлучаться. Ведь это значило, что придется вернуться к обычной жизни.
Саша поставила пакет на стул и обернулась.
– Ты ещё тут? Живо в постель!
Спорить с сестрой не было ни сил, ни желания. Оксана закатила глаза и отправилась в гостиную, где коротала дни. Большой диван и огромный тёплый плед – уютная нора, в которой можно было позабыть о разрыве с Семеном. Стоило вспомнить, как он впервые пришёл к ней сюда, и на глаза невольно навернулись слезы. Сразу вернулся и насморк, но к счастью под рукой оказались капли для носа и коробка с сухими салфетками.
Оксана взяла со столика раскрытый журнал и попыталась читать. Придётся терпеть ещё и Сашу. И чего это на неё нашло? Она вспоминала о том, что Оксана есть только по большим праздникам, а сегодня решила поиграть в заботливую сестрёнку. Да после такого сиреневый дождь пойдет.
Саша уютно копошилась на кухне: негромко звякали чашки, шелестел закипающий чайник, поползли запахи цитрусовых и травяного чая. Это напоминало детство, когда бабушка зимой готовила для них горячие фруктовые напитки. С такими мыслями Оксана пригрелась и задремала.
Она проснулась спустя пару часов, но Саша все ещё была рядом. Сидела на соседнем кресле, изящно подогнув ноги и читала журнал. Оксана не шевелилась, исподтишка наблюдая за ней. Саша не разбудила её и не ушла. Вот уж действительно, очевидное и невероятное!
– Ксанка, я знаю, что ты не спишь.
– И давно?
– С тех пор, как ты старательно таращилась на электронные часы на полу и чуть не окосела.
Саша отложила журнал, поднялась и скрылась на кухне. Снова зашипел чайник. Оксана потянулась и села, облокотилась на спинку дивана. Какой ещё сюрприз её ожидает? Почему-то от заботы стало так приятно и тепло, что снова захотелось плакать.
Сестра вернулась с подносом в руках. На нем дымился чай, лежали нарезанные дольками фрукты и булочки с корицей. Саша никогда и никому не готовила! Оксана потёрла кулаками глаза, изображая удивление, в ответ та показала ей язык. Это стало последней каплей: Оксана не выдержала и рассмеялась.
– Подцепить заразу в твоем случае – это дар, – хмыкнула Саша, хлопнув Оксану по руке, когда та потянулась за подносом.
– Я вообще кладезь талантов.
– Точнее и не скажешь.
Саша разлила чай по чашкам, поставила блюдо с фруктами поближе к ней.
– Ксанка, в чем дело? С твоей жизнью вообще ни о чем думать не приходится, а ты выглядишь как жертва Освенцима41.
– Не будь занудой, – проворчала Оксана и отпила обжигающего чая. Её начинало знобить, но жгучий имбирь согревал. – Может, мне не нравится такая жизнь.
– Так я давно тебе говорила – займись делом, – Саша взяла свою чашку, – не хочешь связываться с модой и красотой, открывай свою студию, учи богатеньких девочек танцам. Все лучше, чем задницей крутить в ночном клубе.
Оксана подавилась чаем и закашлялась. Наша песня хороша, начинай сначала. Раньше она всегда злилась, но сегодня, как ни странно, только кивнула.
– Ты права. Я веду бесцельную и глупую жизнь.
У Оксаны были все возможности стать кем-то. Деньги, связи и поддержка близких, но вместо этого она прыгала из постели в постель и «крутила задницей в ночном клубе». Она может заниматься чем угодно, но ничто не вернет ей Рыцаря.
Снова выступили слезы, и она быстро оттерла из рукавом.
– Ксанка… – Саша подошла и села на край дивана. – Это не повод реветь. Никогда не поздно взяться за ум. Я тебе помогу и все наладится.
Оксана хотела сказать, что её жизнь разрушена до основания, но потом вспомнила, как сестра относиться к Семену. Не хватало ещё слушать «Я тебе говорила!» – поэтому вместо ответа она подалась вперед, обняла Сашу и горько разрыдалась. Обычно она плакала одна или в присутствии бабули, но сейчас не сдержалась. Саша замерла, но потом неуверенно прижала её к себе. В другой раз Оксана бы даже рассмеялась тому, что ей удалось ошеломить сестру нежностью, но только не сегодня.
Саша была не сторонницей сюсюканий, поэтому отстранилась довольно быстро и нахмурилась, глядя на неё.
– Только не надо устраивать Вселенский потоп… – она вдруг осеклась. – Ну нет! Из-за своей непристроенности ты бы так не рыдала. Это все тот психопат, да? Он что, тебя обидел?!
Саша вскочила. Глаза её яростно сверкали, в силе чувствующей зарождался смерч.
Оксана покачала головой и громко высморкалась в бумажный платок.
– Между нами всё кончено, – получилось сдавленно и жалко.
– Наконец-то! Давно надо было его бросить!
– Это не я с ним рассталась. Так что можешь радоваться.
– Думаю, тебе стоит радоваться… – Саша снова осеклась и выглядела озадаченной. Она явно не представляла, как это: кто-то расстался с Оксаной, и не по её велению.
– Я все равно люблю его, и мне невероятно паршиво.
– Любишь?! Его?! Ксанка, опомнись!
– Неважно.
Оксана допила чай, сползла на диван и накрылась пледом, показывая, что разговор закончен. Не осталось сил спорить или пререкаться. Воспоминания о Семене отзывались тупой болью в сердце, и она чувствовала невероятную усталость. Хотелось, чтобы Саша оставила её страдать в одиночестве, а после на пороге появился Рыцарь с букетом цветов. Он бы позаботился о ней. Он всегда знал, что ей нужно. Каким-то десятым чувством или просто угадывал.
Саша не настаивала, покопалась в дисках и включила фильм «Секс по дружбе»42. Удивительно, но Оксана не помнила, чтобы они раньше вот так добровольно проводили время друг с другом. Сюжет фильма постоянно ускользал.
Вспоминались слова Семена про то, готова ли она отказаться от близких. Во время горячих ссор с Сашей, Оксана считала, что легко проживёт без взбалмошной сестры и обойдется без надоевших наставлений бабули, но ни разу в жизни она не думала об этом всерьёз. Чтобы просто взять и порвать всё разом? Нет, это слишком жестоко.
Когда Саша ушла, Оксана снова почувствовала себя неуютно. Все здесь напоминало о Семене, а сейчас – о его отсутствии. Он успел стать частью её жизни, и теперь в сердце осталась огромная зияющая дыра. Семен так и не позвонил, а она не решалась набрать его номер. Что они могли сказать друг другу? Наверное, со временем она привыкнет с этим жить, если раньше не умрет от обезвоживания. Откуда берётся столько слёз?
К концу недели Оксана начала поправляться, но ощущала себя полностью разбитой и опустошенной. Природа чувствующей требовала секса, организм умолял выйти на улицу и немного проветриться, но она упорно сидела дома. Саша звонила каждый день, спрашивала о самочувствии. Оксане хотелось ответить, что задыхается в четырёх стенах, но незнакомка её голосом бодро отвечала, что все в порядке.
В один из дней добровольного затворничества Оксана не выдержала, и сама позвонила сестре. Саша согласилась приехать на удивление быстро.
Готовить что-либо сил не было, поэтому Оксана просто заказала еду в ресторане, как делала всё это время. Накрыла на стол, переоделась и пошла в душ. Отражение в зеркале временами просто ужасало. Болезнь и без того сказалась на ней не лучшим образом, а отсутствие секса добивало. Она похудела, осунулась и впрямь выглядела так, будто провела месяц в концлагере. К приходу сестры Оксана привела себя в порядок, но блеск для губ и румяна не спасли. Обвести Сашу вокруг пальца не получилось.
41
Освенцим – польское название комплекса концентрационных лагерей и лагерей смерти Аушвиц. Располагался в 1940—1945 г. г. около города Освенцим.