Тьма… тишина…
Полутьма… тусклое шипение…
Полусвет… шипение…
Неяркий ровный свет, тени… шорохи…
Свет, свет… шорохи, скрипы, стук, гул, чьи-то голоса… ощущение несвободы…
Он попытался пошевелиться, но его остановил очень мягкий, тихий, раскатистый шепот:
— Не-е то-о-ро-о-пи-ись…
— Кто здесь? — замер Ивор.
— Тво-о-е-е вто-о-ро-о-е-е «я-а-а»…
— Значит, я разговариваю сам с собой?
— Про-о-и-и-зо-о-ше-ел спо-о-нта-а-нный про-о-рыв глу-у-бо-о-кой пси-и-хи-и-ки в сознание… ты находишься в измененном состоянии… при-и-выка-ай…
— Как это произошло? — Ивор напрягся и вдруг вспомнил последние события. — Меня же ударили по голове! Поэтому я попал в измененное состояние?
— Не-ет… это произошло раньше… ты начал сопротивляться на пси-уровне… и тебя ударили…
— Пора действовать! Мириам не знает, что со мной случилось. Они хотят прочистить мне мозги! Сколько времени уже прошло?
— Мы с тобой сейчас вне времени… готовься… но не суетись, сначала изучи обстановку… тебе будет нелегко привыкнуть…
— Ничего, соображу, что к чему. Начинай отсчет.
— Не спеши… десять, девять, восемь… тебя подключили к «детектору лжи», или «правдососу», как все здесь называют систему целенаправленного психофизического воздействия… семь, шесть, пять… для считывания информации в памяти и ввода ложной информации в подсознание… четыре, три… я в состоянии заблокировать эту информацию, но лучше не рисковать… два, один, ноль!..
В глаза Ивору брызнул реальный свет, в уши хлынула волна звуков: пощелкивание, шаги, мелодичные звоночки, человеческие голоса, шорохи, — тело обрело плотность и вес, появились ощущения неловкости, давления, боли. Не шевелясь, Ивор осторожно огляделся.
Он лежал полуголым в глубине саркофага из прозрачного материала с прихваченными к ложу запястьями рук и лодыжками ног. На груди и на животе были прикреплены розовые кругляши присосок с иголочками съемов, из которых били в нависшие фасетчатые щиты тоненькие лучики света. Такой же кругляш, только побольше в диаметре, торчал посреди лба Ивора, создавая ощущение холодного щупальца, высасывающего кровь из головы.
Помещение явно принадлежало медцентру или биолаборатории, судя по заполняющей его аппаратуре. В нем находились четыре человека: гигант Басанк, прислонившийся плечом к двери со скучающим видом, бородатый мужчина с широкими бровями и взглядом Мефистофеля, мужчина помоложе, розовощекий и полный, и женщина с угрюмым желтоватым лицом, на котором было написано презрение ко всему на свете. Эти трое колдовали у вириала местного инка и у панели саркофага, переговариваясь между собой на узкоспециальном жаргоне ученых мужей.
— Мистика какая-то! — сказала женщина, оттопырив губу. — У него парадоксальная реакция на левый торс[13]. Либо это следы дистантной блокады, либо мотивация скрытого паранормального носителя.
— Давайте прогоним тест на подпороговой по невербальным каналам, — предложил розовощекий. — Может быть, он уже является носителем суггестивного приказа?
— Проверим, — буркнул «Мефистофель».
— Он очнулся, — сказала женщина.
Все трое посмотрели на Ивора.
— Освободите меня! — раздельно сказал он.
Троица замерла. Великан Басанк перестал чистить ногти и уставился на Ивора удивленным взглядом. В помещении стало тихо.
— Освободите меня! — повторил Ивор, внезапно покрываясь холодным потом. Волна слабости едва не накрыла его с головой. Это была реакция организма на включение магического волеизъявления, но он этого еще не знал.
Трое работников пси-лаборатории СБ, как в сомнамбулическом сне, послушно подошли к саркофагу, отстегнули обручи на запястьях рук Жданова, начали отсоединять присоски датчиков и отключать каналы медкомбайна.
— Эй, что вы там делаете? — нахмурился Басанк; пси-приказ Ивора на него практически не подействовал.
«Мефистофель» оглянулся на него, завороженно глянул на Ивора, прислушиваясь к чему-то, глаза его стали проясняться, в них разгорелся огонек понимания и недоумения. Руки перестали отсоединять датчики и освобождать ноги Ивора из захватов.
— Всемилостивый Иезод! — прошептал он. — Этот парень нас… подчинил!
Басанк в два шага пересек помещение, отшвырнул начальника лаборатории в сторону, ударом ладони в грудь опрокинул Ивора на ложе саркофага.
— Лежать! Пеленайте его! Быстро!
Ивор посмотрел в глаза гиганта, мысленно закрыл ему рот и внятно выговорил:
— Спи!
Басанк вздрогнул, замер на мгновение. Женщина с неприятным выражением лица и розовощекий толстяк послушно закрыли глаза и опустились на пол, хотя приказ Ивора их не касался. Осоловел и «Мефистофель», присев на корточки возле саркофага «детектора лжи». Но Басанк не уснул! Он с мрачной улыбкой погрозил Ивору пальцем и произнес:
— Не шали, малыш. Я хоть и не витс, но хорошо защищен и не боюсь направленного внушения. А комиссар тебя, похоже, недооценил. Жаль, что я не имею права тебя убить, — приказ комиссара, — но вот покалечить могу и сделаю это с удовольствием.
Он неожиданно нанес удар в живот лежащему Ивору тяжелым как молот кулаком. Однако Ивор напрягся, уходя в пустоту (интуитивно, не размышляя), определенным образом развернул вектор энергии удара, и… кулак Басанка упруго отскочил от живота Жданова, как от резиновой подушки.
— Не может быть! — оторопел подручный Полуянова, посмотрев на свой кулак. — Ты же не мастер боя! Или я чего-то не понимаю?
Он нанес еще два удара один за другим — в грудь Ивора и в голову, и тот не смог отразить последний, настолько удар был силен и неожиданен. В голове вспыхнуло радужное пламя, разрывая ее на куски, и Жданов снова погрузился в багровую тьму, полную невидимых колючек и твердых предметов. Однако плавал он в этой шелестящей тьме недолго.
Кто-то схватил его за шиворот и вытащил из трясины на мягкий, уютный, ласковый и тихий берег. Во всех осколках головы зазвучал знакомый мягкий бархатисто-раскатистый голос:
— Ау, Жданов, далеко собрался?
— На дно… — вяло буркнул Ивор, чувствуя блаженство от уходящей, отступающей боли.
— Мы так не договаривались. Пора тебе самому лечить себя, сознательно, а лучше — не допускать таких ошибок. Сопротивляться нужно в хорошо подготовленный момент, ты же только провоцируешь своих врагов на нападение и усугубляешь положение.
— Я не знал, что этот квадратноголовый шкаф не поддается воздействию.
— У него, скорее всего, имеется генератор пси-защиты. Хотя и его можно обойти умеючи.
— Я не умею.
— Научишься. Выползай из своей уютной раковины, но не торопись показывать свои возможности. Мостик, соединивший твои подсознание и сознание, еще хрупок, еще один такой удар по голове — и ты идиот.
— Постараюсь…
— Тогда вперед, квистор. Три, два, один… ноль!
Ивор очнулся и сразу «обнял» весь объем помещения сферой своих сверхчувственных восприятий. И едва не потерял сознание снова — от боли в голове, в груди и животе, а также от нахлынувшей слабости.
Особенно сильно пульсировал болью висок (хорошо, что хоть череп цел!), затем челюсть (вот паразит поганый, он же чуть ее не сломал!), губы, ключица и ребро. Судя по всему, Басанк продолжал избиение пленника после того, как тот потерял сознание. Времени же с момента начала избиения прошло всего ничего — буквально две минуты. Спасибо резерву, вовремя он заработал, без него был бы полный капут!
В помещении лаборатории почти ничего не изменилось. Лишь «Мефистофель» начал приходить в себя да Басанк отошел от «правдососа», озабоченно разглядывая свою покрывшуюся волдырями, как от сильного ожога, руку.
И в этот момент дверь в лабораторию выгнулась пузырем и лопнула с громким треском. В помещение тигрицей ворвалась Мириам с «универсалом» в руке, за ней знакомый Ивору по инциденту на Венере Тео аль-Валид, сотрудник особого отдела контрразведки. Он навел на гиганта пистолет с ребристым дулом — суггестор «слон» и нажал на курок.
Но Басанк не впал в транс, как следовало ожидать («Защита!» — мелькнуло в голове Ивора), а выхватил в ответ свой штатный «универсал», рукоять которого торчала из подмышки, и выстрелил в Тео. Вернее, хотел выстрелить.