Границы барадостской и зарзийской культур в Загре и имеретинской культуры в Закавказье будут еще уточнены по мере накопления материала. Трудно допустить существование на этой обширной территории одной культуры. Однако намеченные конкретные параллели скорее всего могли возникнуть в результате каких-то конкретно-исторических связей.
Своеобразие локальной культуры может объясняться единством происхождения, постоянными культурными контактами, которые легко допустить на ограниченной территории, т. е. в конечном счете общностью населения. Труднее охарактеризовать археологически, а главное объяснить существование таких крупных общностей, какой является переднеазиатская культурная область. Она охватывает огромную, географически неоднородную, расчлененную территорию. Каждая из культур, на которые распадается область, развивается достаточно обособленно, вопросы их происхождения, конкретных связей и передвижений населения пока слабо документируются фактами.
Позднепалеолитический человек вел охотничий образ жизни. Большое количество относительно мелких не стадных животных в списках охотничьей фауны многих позднепалеолитических стоянок Кавказа говорит о том, что обычно охота велась небольшими группами. На ряде стоянок преобладают остатки пещерного медведя (Ахштырь, Навалишено), лошади (Губский навес VII) или бизона (Сакажия, Самерцхле-Клде). Очевидно, при благоприятных условиях охота становилась специализированной. На лошадь, бизона и других стадных животных можно было охотиться загоном большими коллективами. Очень интересна находка раковин Helix в Навалишено (Замятнин С.Н., 1961, с. 102) и Губском навесе VII. По-видимому, собирательство на Кавказе достигло заметного развития уже в позднем палеолите.
Долговременные поселения, каким, например, было поселение в пещере Сакажия, позволяют судить о высокой организации коллективов первобытных охотников, однако они практически ничего не дают для его конкретной оценки. Большинство исследователей реконструируют родо-племенные отношения в позднем палеолите на основании анализа вариантов культуры. Такая точка зрения правомерна и безусловно перспективна. Однако нельзя не учитывать, что выявленные сейчас позднепалеолитические культуры, например, имеретинская, обычно развивались преемственно на протяжении тысячелетий, охватывают значительную территорию и не могут поэтому прямо отражать племенное деление. Скорее это этнические или историко-культурные общности, которые могли объединять группы племен.
Необъятная территория, включающая в себя Среднюю Азию, Казахстан, Западную и Восточную Сибирь, Дальний Восток, изучена далеко не равномерно (рис. 122). Поздний палеолит некоторых районов, в особенности окрестности крупных культурных центров Сибири — Иркутска и Красноярска, известен больше столетия. Количество памятников в бассейнах Ангары и Енисея умножается с каждым годом. В других районах исследование палеолита значительно возросло лишь в последние десятилетия, в третьих только начинается, четвертые представляют обширные белые пятна.
Рис. 122. Карта палеолитических памятников Сибири и Дальнего Востока.
а — раннепалеолитические стоянки открытого типа; крупные знаки — группы памятников; мелкие знаки — единичные памятники; б — раннепалеолитические пещеры или гроты; крупные знаки — группы памятников; мелкие знаки — единичные памятники; в — позднепалеолитические стоянки открытого типа; крупные знаки — группы памятников; мелкое знаки-единичные памятники; г — позднепалеолитические пещеры или гроты; д — афонтовская культура; е — кокоревская культура; ж — дюктайская культура; з — мальтинско-буретская культура; и — направление культурных связей.
54
Глава написана на основе публикаций многих исследователей и материалов, полученных при раскопках автора. Автор глубоко благодарен А.П. Окладникову, В.Е. Ларичеву, Г.И. Медведеву, М.П. Аксенову, С.Н. Астахову. В.А. Ранову, М.В. Константинову, И.И. Кириллову за возможность просмотреть некоторые неопубликованные материалы.