Среднеашельский возраст имеют, вероятно, некоторые местонахождения Прикубанья (Фортепьянка), горы Яштух в Абхазии, Юго-Осетии и Армении. Более уверенно к среднему ашелю относят стратифицированные находки из V слоя Азыхской пещеры, который датируют обычно миндель-рисским межледниковьем (Алиев С.Д., 1969; Гусейнов М.М., 1975; Гусейнов М.М., Рустамов Д.Н., Гаджиев Д.В., 1976)[9].
Слой состоит из шести литологических горизонтов. Он примечателен своей мощностью (до 5 м), находкой фрагмента нижней челюсти пренеандертальца, многочисленных очагов и остеологических материалов. Обилие в слое костных находок при небольшом количестве каменных орудии говорит о том, что в период его формирования в пещере существовали лишь временные охотничьи лагеря. Временный и эпизодический характер пребывания людей в Азыхе на всех уровнях слоя 5 удостоверяют также отсутствие в составе инвентаря отходов производства и выборочный состав орудий. Так, в двух нижних литологических горизонтах было найдено всего 135 каменных предметов (три бифаса, 14 чопперов и чоппингов. 17 скребел, 7 остроконечников, 17 отщепов и др.), в третьем горизонте обнаружено 5 бифасов, 7 чопперов и чоппингов, 4 скребла, 24 нуклевидных орудия; в верхних горизонтах найдены лишь скребла (14) чоппер и нож (Гусейнов М.М., 1975).
Каменные орудия этого слоя демонстрируют более высокий уровень техники обработки камня и оформления орудий, чем таковые в нижележащем слое VI. В технике вторичной обработки господствуют оббивка и ретушь — чешуйчатая ступенчатая и крупная высокая (surélevée); отмечены резцевидные сколы, приемы ретушного усечения (troncature) и ядрищного утончения. Бифасы — массивные и удлиненные (миндалевидные и копьевидные). Скребла разнообразны: боковые, поперечные, угловатые (некоторые на крупных краевых и полукраевых отщепах); боковые с утонченным обушком; типа кина и протокина и др. Имеются унифасы и массивные мелкие орудия протошарантского облика (протолимасы, острия и др.).
В слое обнаружены остатки каменной кладки в виде полукруга (жилище?), внутри которого находится очаг в искусственном углублении и очажный горизонт (мощностью в 26 см и площадью до 10 кв. м), состоявший из скопления многочисленных кострищ. Скопление кострищ этого горизонта напоминало форму латинской буквы L, основание которой лежало поперек привходовой части зала, а вертикальная линия тянулась вдоль центра зала. Первая линия кострищ имела, видимо, защитную функцию, вторая — бытовую (Мусеибов М.А., Гусейнов М.М., 1961; Гусейнов М.М., 1963, 1965, 1972, 1973а, б, 1974а, б, 1975, 1977; Гаджиев Д.В., Гусейнов М.М., 1970).
Материалы ашельских слоев юго-осетинских пещерных стоянок (слои 6а, 6б, 6в, 7, 7а Цонской пещеры; слои 5а, 5б в пещеры Кударо I и слой 5 пещеры Кударо III) представили также ценные свидетельства о культуре, хозяйстве, образе жизни и природном окружении ашельских обитателей Кавказа. Пещеры расположены в глубине гор южного склона Большого Кавказа, в Юго-Осетии (Грузинская ССР), на значительных абсолютных высотах (от 2150 до 1580 м), в пределах современной горно-лесной (Кударо I и III) и горно-луговой (Цона) высотных ландшафтных зон. Пещеры эти галерейные, с разрушенными входными частями (со времени первичного заселения длина их карстовых тоннелей сократилась на 10–15 м), с мощными отложениями (4–7 м). Их характеризуют сходные колонки культурных напластований (слои ашельские, мустьерские, мезолитические, энеолитические) и определенное несогласие напластований. Выпадение из колонок синхронных литологических и культурных подразделений (поздний ашель, поздний палеолит) свидетельствует о решающей роли здесь гляциального фактора, обусловливавшего пригодность или доступность пещер для заселения их человеком. Пещеры эти, судя по многим указанным выше показателям, были заселены ашельцами в основном в теплое межледниковое время, точная атрибуция последнего, однако, не вполне ясна (Любин В.П., Ренгартен Н.В. и др., 1978; Любин В.П., 1980в). Не ясно и хронологическое соотношение ашельских слоев пещер Юго-Осетии со слоем V пещеры Азых.
9
Дата эта не представляется незыблемой. Одна из причин этого — сбивчивые свидетельства о встреченных в этом слое фаунистических остатках. В более ранних публикациях говорилось о находках здесь остатков таких представителей тираспольского фаунистического комплекса, как Bison schoetensacki и Equus caballus mosbachensis (