Мы изображаем и Преображение, когда в свете мы видели Свет, когда Он представил живыми Моисея и Илию и Отец вновь свидетельствовал о Себе глаголом, когда Он привел Петра, Иакова и Иоанна в качестве свидетелей, которых Он своим блистанием уверил быть свидетелями и очевидцами божественного чуда, — Сына с Отцом и со Святым Духом нераздельно славим.
Мы изображаем и Его божественное чудо, когда Он воскресил из мёртвых четверодневного Лазаря.
Мы изображаем и Праздник ваий, о котором сказал пророк: «Застелите Ему путь, ездящему по земле...»[990]. Народы ещё не успели уверовать, когда Христос приехал из Вифании [в Иерусалим] на молодом осле и когда еврейские дети восхваляли и восклицали: «Осанна в вышних! Благословен Грядущий во имя Господне!» (Мф. 21:9). Эти дети подобны нам, язычникам: матери ещё кормили их грудью, а они стали учителями родителям и иудейским начальникам и книжникам; так и мы, некогда пребывавшие в забвении, ныне же, питаясь Евангелием Христовым, стали учителями неверным, детям и окаянным иудеям.
Мы изображаем божественные страсти Того, Кто облёкся в плоть и плотской природой добровольно пострадал от беззаконных иудеев, таким образом показав своим ученикам, как всемогущий Творец от немощных претерпел оплевание, избиение, увенчание [терновым венцом], поругание и распятие. Видя это, мы изображаем благодарение и милосердие Владыки и изумляемся тогда вашему жестокому, окаянные, неистовству.
Изображаем мы и Его божественное трёхдневное пребывание во гробе, и шестьдесят ваших воинов, охраняющих Его, сидящих подле гроба; они запечатали гроб печатью, но не почувствовали, когда Он воскрес[991].
Мы изображаем Его божественное пресветлое Вознесение, когда Он, придя с миром к своим ученикам, через сорок дней взошёл на Небеса, обещав своим святым апостолам Святого Духа — начала твари, причастника Отцу и Сыну, нераздельного [с Ними] в единстве.
Мы изображаем и Пятидесятницу — сошествие Святого Духа в виде огня. И мы прославили Его, Безначального, со Отцом и Сыном; Он открылся в начале творения[992] и тут не утаил благодати. Ипостась Отца мы слышали, явившегося Сына видели, и сходящего Святого Духа [познали] в единой силе и едином действии. Открывшийся прежде прославился: непознанный в Израиле — среди народов был прославлен.
Мы изображаем и Успение Владычицы нашей, Богородицы и Приснодевы Марии, когда наш Спаситель, Вседержитель и Творец своими пречистыми руками принял душу [своей] Матери[993].
Как же нам не хотеть изобразить таковое Его милосердие и преблагие Его чудеса! Однако и сам Он, наш Спаситель, повелел апостолу Луке, проповеднику Евангелия, написать Его образ и [образ] Его Матери, истинной Богородицы[994].
Смотри: там десять заповедей православной веры были узаконены Господом Богом, здесь же — с присовокуплением двенадцати господских праздников[995]; там — слово, здесь — дело, единым Господом данные нам. Мы поклоняемся кресту, не делая из него бога, но вспоминаем Распятого на нём плотью, но невредимого божеством; вспоминаем и Адама, соблазнившегося через Змия о древе [познания добра и зла], вспоминаем и Иисуса Христа, убившего Змия крестом и давшего нам на одоление лютого воителя диавола как бы царский скипетр. Если воины увидят кого-то одетым в невзрачные одежды, но имеющего скипетр, то разумеют, что он имеет царское отличие. Так и честной крест дан нам для победы над врагом. Проще говоря, не делайте так, как некогда вы поклонились тельцу и тем самым променяли славу Господа Бога вашего на изображение тельца.
Что касается заповеди: «Не произноси имени Господа всуе, ибо Господь избавится от употребляющего безумно имя Его», — [то в ней имеется в виду] ваше [безумие]: это вы служили идолу Ваала — употребили безумно имя Господне (см. Суд. 2:11; 3:7; 8:33; 10:6); и при Иеровоаме вы служили златокованым тельцам, говоря: «Вот бог твой, Израиль» (3 Цар. 12:28); и при Ахаве — Ваалу, в безумии своём присоединяя славу Господню.
Если вы что-то говорите против святых икон, которым мы поклоняемся и возносим честь, подобающую образу Божию, то и в вашем законе была икона, изображающая херувимов, осеняющих ковчег (см. Исх. 25:17–20). Так и мы, взирая на образ, оказываем честь образу честной иконы как самому Творцу[996].
В четвёртом слове сказано: «Помни дни субботние, чтобы освящать их; шесть дней работай и делай всякие дела, а день седьмой, субботний, — Господу Богу твоему; не делай тогда дел своих ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни слуга твой, ни служанка твоя, ни вол твой, ни осел твой, ни всякий скот твой, ни пришелец, живущий у тебя; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю и всё, что в них, а в седьмой день Бог почил, и посему Бог благословил и освятил день седьмой», ибо суббота есть день, ознаменованный упокоением Господа во гробе. Святое же воскресение стало дивным началом. В субботу, как пишет [Моисей], «опочил Бог от дел своих», так что мы полагаем начало святой Страстной седмицы в воскресенье[997]. В том, что Творец опочил от своих дел в субботу, Он явил нам прообраз своего пришествия во плоти, [ибо] Творец предвидел, что Ему должно будет опочить во гробе в день седьмой. Святое же воскресенье Он сделал нам началом веселья, ибо в этот [день] Живодавец воскрес во плоти из гроба.
990
Славянский текст Палеи в данном месте представляется испорченным. Единственным пророчеством, относящимся к въезду Иисуса Христа в Иерусалим на осле, является следующий текст: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9:9).
991
Даётся описание нетипичной для русской иконописной традиции иконографии «Положения во гроб»: у нас неизвестно изображение шестидесяти воинов, охраняющих опечатанный гроб. Возможно, речь идёт о каком-то малоизвестном типе изображений, либо, судя по контексту Палеи, где не уделено внимание сюжету «Воскресения Христова», имеет место контаминация двух реально бытовавших иконографических типов. Первый из них, «Положение во гроб», имеет большее распространение на вышитых пеленах, называемых плащаницами и используемых в богослужении Великой Субботы; второй — собственно Воскресение Христово, представляющее восстание Христа в блистающих одеждах из гроба с победным знаменем, на котором изображён крест, и в ужасе упавших навзничь стражников. Однако эта иконография восходит к западной школе и на Руси распространилась в Новое время, а традиционная икона, употребляемая в пасхальных торжествах, более правильно называется «Сошествие во ад» и изображает Христа, сокрушившего врата ада и изводящего оттуда Адама, Еву и томившихся там праведников.
992
По-видимому, имеются в виду слова: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою» (Быт. 1:2).
993
Характеристика детали иконы Успения Пресвятой Богородицы: над смертным одром Марии изображается Христос, держащий на руках в образе повитого младенца душу Богородицы.
994
По православному преданию, апостол и евангелист Лука был первым иконописцем, написавшим три иконы Богоматери, впоследствии ставших образцами для трёх типов канонических изображений Богородицы: Оранта (слав. Знамение), где Мария изображена с воздетыми в молитве руками с Предвечным Младенцем на лоне, Елеуса (слав. Умиление), изображающее Богородицу с прильнувшим к ней Богомладенцем Христом, и Одигитрия (слав. Путеводительница), указующая десницей на младенца Христа как на путь, истину и жизнь для всего мира.
995
Составитель не вполне точен. Во-первых, из великих двунадесятых праздников не все являются господскими. Например, Рождество Богородицы, Введение во храм, Благовещение и Успение Пресвятой Богородицы; своеобразное положение занимает Сретение Господне, в богослужебном плане отличающееся сочетанием особенностей господских и богородичных праздников. Во-вторых, перечислено только одиннадцать сюжетов, из которых к двунадесятым праздникам не относятся Воскрешение Лазаря четверодневного (Лазарева Суббота), Страсти Господни (Великая Пятница) и пребывание Христа во гробе (Великая Суббота). Не упомянуты вовсе: Благовещение, Рождество Богородицы, Введение во храм и Воздвижение Креста Господня.
996
Приводится догмат иконопочитания, установленный в 787 г. на VII Вселенском соборе, созванном византийской императрицей Ириной после долгих лет движения иконоборчества. По учению собора, чествование относится не к веществу иконы, дереву и краскам, а к тому, кто изображён на иконе. Заповедь «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху и что на земле внизу, и что в водах ниже земли» (Втор. 5:8), в конкретных условиях иудейской жизни эпохи «Второзакония» предостерегала от уклонения в язычество, то есть от поклонения твари вместо Творца — невидимого и непостижимого. Однако Боговоплощение, когда «Слово стало плотию, и обитало с нами» (Ин. 1:14), создало реальную возможность изображения Спасителя, Богородицы, святых и различных событий новозаветной истории (см.:
997
В этих рассуждениях заключена определённая богословская мысль. Воскресенье, предшествующее Светлому Христову Воскресению, у нас называется Вербным. Это был день, когда Иисус Христос на осле въехал в Иерусалим, желая всенародно заявить о Себе как о Мессии. Это событие празднуется Церковью под названием