«На 601 году жизни Ноя, в 1-ый день 1-го месяца сошла вода с поверхности земли. И открыл Ной кровлю ковчега, который он сделал, и увидел, что сошла вода с поверхности земли. Во втором месяце, к двадцать седьмому дню месяца, земля высохла, и сказал Господь Бог Ною: „Выйди из ковчега ты, и жена твоя, и сыновья твои, и жены сыновей твоих; и всех зверей, и птиц, и гадов, и всех пресмыкающихся по земле выведи с собой: пусть плодятся и размножаются на земле”. Вышел Ной, и все, кто были с ним, вышли из ковчега в 1-й день 3-го месяца» (Быт. 8:13–18). От Адама до потопа прошло 2242 года.
Так и апостолы по святом вознесении Господа пребывали словно собранные в ковчеге (см.: Деян. 1:12–14): но как Ной, находясь в ковчеге, по Божию обетованию надеялся выйти на свет, так и апостолы Господа по Божию обетованию чаяли сошествия Святого Духа[417]; как Ной вышел на свет и бывших с ним отпустил распространиться по всей земле, так и апостолы Господа, восприняв Святого Духа, прошли четыре конца [земли] и умножили народы, верующие в истинного Бога. «И устроил Ной жертвенник Господу [и взял] из всякого скота чистого и из всех птиц чистых» (Быт. 8:20); так и апостолы Господа создали алтарь Богу и научили приносить жертву — Тело и Кровь Господни, как заповедал им Господь. «И принёс Ной жертву Богу, и обонял Господь приятное благоухание» (Быт. 8:20–21). Нет ничего зловоннее [запаха] жира и костей, однако с умилением и страхом Божиим воссылал Ной жертву Ему, во всякое время будучи во благочестии, которое и «обонял» Господь; так же и этот завет есть большее, нежели кадило благоухания Господу Богу.
«И сказал Господь Бог про Себя: „Не буду больше проклинать землю”. И благословил Господь Бог Ноя и сыновей его и сказал ему: „Растите, и плодитесь, и размножайтесь, наполняйте землю и обладайте ею; да трепещут вас и да страшатся вас все скоты, и все звери, и все птицы небесные, и всё, что движется на земле, и все рыбы морские, — всё Я отдал вам под руку. И всё движущееся, что живёт, будет вам в пищу, как зелень травную, дал вам все в пищу; только мяса, в крови которого душа, не ешьте”» (Быт. 8:21–9:1–4). Владыка возбраняет кровоядение, чтобы не ели души: то, что человеку душа, то бессловесным — кровь. От Адама и до Ноя люди ели хлеб и овощи, теперь же Господь разрешает есть обескровленное мясо, как земную траву, ибо трава бескровна и бездушна, ибо «Я взыщу вашу кровь душ ваших, взыщу душу человека от руки человека, брата его, за пролитую кровь, ибо по образу Божию Я сотворил человека» (Быт. 9:5–6)[418].
Вы же, окаянные и треокаянные иудеи, слышавшие слово Божие, обращённое к Ною, как же вы пролили неповинную кровь? Разве не сказал Господь: «...ибо взыщу вашу кровь душ ваших от руки человека»? Как же вы распяли на кресте Господа славы, Который вам во благовремении, утром и вечером, посылал дождь? «Взыщу душу человека за кровь, которая им прольётся». Разве вы, окаянные, не понимаете, что вам воздаётся за Его кровь, когда, во время осады Титом Иерусалима, вы умирали от жажды и голода? Не тогда ли ваши бедняки ели навоз, богачи спекулировали излишками хлеба[419], а так называемые ревнители[420], увидев человека, евшего кусок, сдавив ему горло и выхватив кусок, похищали его? Не тогда ли [некая] мать, заколов своими руками своего ребёнка, испекла и съела его? Кто может описать страдания, постигшие вас?[421] Тогда ваши живые завидовали мёртвым, говоря: «Увы, увы! Земля, раскройся и поглоти нас!»[422] И к горам восклицали: «Обрушьтесь на нас, дабы скорее кончились эти страдания!» Не тогда ли Тит отдал вас в рабство царю Агриппе[423] 70 тысяч [человек]? Другие же были преданы многим мучениям, в поношение и услужение народам[424], ибо вы называетесь Богоубийцами. Так и сбылись на вас речения пророков (см.: Ис. 1:19–25). Однако вернёмся к нашему предмету.
«И сказал Господь Бог Ною и сынам его с ним: „Вот, Я поставляю завет Мой с вами и с потомством вашим после вас, и со всякою душою, живущей с вами, с птицами и со скотами, и со всеми зверями земными, которые у вас, со всеми вышедшими из ковчега, поставляю завет Мой с вами, что не будет более истреблена всякая плоть водами потопа”. И сказал Господь Бог Ною: „Вот знамение завета, который Я поставляю между Мною и вами и между всякою душою живою, которая с вами, в роды вечные: Я полагаю радугу Мою на облаках, и она будет знамением вечного мира между Мною и между землёю. И будет, когда Я наведу облака с дождём на землю, то явится радуга Моя на облаках, и Я вспомню завет Мой, который между Мною и вами и между всякою душою живою; и Я увижу её, и вспомню завет вечный, и не будет более вода потопом”» (Быт. 9:8–16). Если мудрые врачи спускают болезни человека сверху вниз, то более же всех мудрость Всевышнего: после того как Он солнцезарными лучами, как через трубочку, привлечёт воду воспарением теплоты, Он иссушает водоёмы, а влагу через облака претворяет в дождь. Радугу же Он сделал знамением и ещё повелевает ей поднимать изливающуюся воду, а чтобы опять, как будто это было не знамение, наполнившиеся водой облака не потопили землю, Он повелевает ей быть знамением человеческому роду жить без страха перед потопом. Ибо Сам Господь сказал: «Это будет знамением между Мною и вами и потомством твоим после тебя» (Быт. 9:9). Радуга, по повелению Божию, собирает морскую воду, словно в мех, её солёность и горечь вытягивает в своей полости и готовит воду для плодов или, собирая разного рода воду, услаждает и наполняет ею недра облаков, чтобы, когда повелит Господь, дать дождь на землю. Изнутри радуги исходит шум: это её ветер, весьма слабый, пока он не начнёт раздирать облака, готовя путь воде и наполняя [ею] облака[425]. Радуга — не простое знамение, а трёхзначное: одна часть красная, другая белая и третья зелёная; её зелёный цвет знаменует премудрость и силу Слова и Бога всяческих, сходящего в мир; её белый цвет знаменует Святого Духа, ибо [Господь] повелел человеческому естеству второй раз родиться от воды и Духа, как и Сам Господь дал нам иорданскими струями образ очищения Духом и водою, и крестившись в воде, мы оставляем идольское неверие и бесовские козни; красный цвет знаменует кровь нашего Спасителя и Бога, ибо кровью нам подаётся знамение спасения. Как радуга, появляющаяся на облаках, велит нам не бояться потопа, так и Господь наш Иисус Христос, когда плоть Его была распята на кресте, повелевает нам не бояться дьявольских прелестей. «Когда Я вознесён буду от земли, всех привлеку к Себе» (Ин. 12:32), ибо кровь и вода даются верующим из божественного и приснотекущего источника.
418
Последнее из названных установлений имеет отношение к известной иудаистской традиции приготовления ритуально обескровленного мяса.
419
Еврейское предание сообщает, что во время осады в Иерусалиме жили три богатых человека: Накдимон Бен Горион, Бен Калба-Шабуа и Бен Цицит-Гакесат. Эти трое заявили, что берут на себя задачу обеспечения продовольствием всех жителей Иерусалима: первый — хлебом, второй — вином, солью и елеем, третий — топливом. В их складах имелись запасы на двадцать один год. Однако склады были сожжены сторонниками партии зилотов (см. след. коммент.), которые настаивали на проведении военных вылазок из города и уничтожением продовольствия пытались вынудить горожан к активным боевым действиям.
420
421
Возможно, источником этих сведений послужила «Иудейская война» Иосифа Флавия (см.: ИВ. V. X. 3; V. XIII. 7; VI. III. 3–4). Вероятно, в древнерусском переводе «Истории Иудейской войны» ряд выражений был заимствован из «Хроники» Георгия Амартола, где также содержится рассказ о жене, съевшей своё дитя (см
423
424
Изложенные подробности ужасов осаждённого Иерусалима в ходе Иудейской войны (см. коммент. 395, 404, 406, 626), видимо, почерпнуты в III–VI книгах «Истории Иудейской войны» Иосифа Флавия. Эти детали также отражены в «Церковной истории» Евсевия Кесарийского и в «Хронике» Георгия Амартола, которая оказало немалое влияние на Толковую Палею. «История Иудейской войны» была исключительно популярной в европейских средневековых литературах, на Руси была переведена не позднее XII в., а заимствованные из неё образы и речевые обороты неоднократно использовались летописцами (см.: ИРЛ. С. 50–51). «История Иудейской войны» написана между 75–79 гг. Иосифом, сыном Маттафии, бывшим одним из руководителей восстания в Иудее и перешедшим на сторону римлян. Впоследствии Иосиф стал придворным летописцем императора Веспасиана и получил право носить фамильное имя императорской династии — Флавий.
425
В рукописи из собрания Соловецкого монастыря № 219 аналогичный апокрифический текст излагается от имени Епифания Кипрского и собеседующего с ним Андрея (см.: Щапов–1906. 1. С. 51–52). Пассаж о радуге, собирающей морскую воду в облака как меха, читается в «Златой Матице» (см.: Буслаев–1861. С. 690). Тот же мотив присутствует в апокрифической «Повести предивной о создании небеси, земли и моря» (ИРЛИ. Усть Цил. № 181. Л. 35. — XVIII в.) Образ радуги-насоса, перекачивающей морскую воду в облака, широко распространён в фольклоре славянских народов (см.: Афанасьев–1865. С. 355). Присутствие апокрифического образа радуги в устной культуре позволяет ставить вопрос об архетипической мифологической основе этого книжного образа. В Палее данный образ находится в ряду других апокрифических мотивов, которые являются частями внеканонического повествования о природных стихиях и служебных духах. Фрагменты этого повествования, принадлежащие перу Епифания Кипрского, вошли в космологический и антропологический разделы Палеи (см. коммент. 142, 149, 282, 288, 291).