Мы же снова вернёмся к [Книге] Бытия.
«Авраам встал рано утром, взял хлеба и воды и, положив ей на плечи, отпустил её с её сыном» (Быт. 21:4).
«Вот что было по прошествии лет: Бог искушал Авраама» (Быт. 22:1): Всеведец, Он пожелал сделать Авраама образцом для народов и впоследствии научить нас, что значит любить Бога. «Он сказал ему: „Авраам!” Тот сказал: „Вот я, Господи”. И сказал ему Господь: „Возьми сына своего, возлюбленного Исаака, приведи на гору и принеси [его] в жертву”. Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих слуг и Исаака, сына своего возлюбленного, наколол дров для сожжения жертвы и пошёл, куда сказал ему Господь. На третий день Авраам возвёл очи свои, увидел то место издалека и сказал слугам своим: „Останьтесь вы здесь, а я и сын пойдём на гору и, поклонившись, возвратимся к вам”. Взял Авраам наколотые дрова, возложил на плечи Исааку, сыну своему, взял огонь и нож в руки, и пошли оба к горе. И сказал Исаак Аврааму, отцу своему: „Вот огонь и дрова, где же агнец для жервоприношения?” Авраам же сказал: „Дитя, Бог усмотрит Себе агнца для жертвоприношения”» (Быт. 22:1–8). Исаак посмотрел и увидел нож в руках своего отца, и сказал Исаак Аврааму, своему отцу[672]: «Скажи мне, любимый отец, если тебе нужен агнец, то я быстро сбегаю к стаду и приведу тебе; если же ты желаешь, чтобы твоя жертва была более угодна Богу, наклони мою главу — меня принеси в жертву Господу». Авраам же, разгоревшись отцовской любовью, ответил на это, сказав: «Поведаю тебе, моё возлюбленное дитя, Господню волю: Бог просит тебя в жертву, дитя, это его воля, а не я этого хочу. Ты знаешь, как я люблю тебя, дитя, и моё сердце трепещет, как я подниму на тебя, дитя, нож, как увижу слезы твоей матери, как сам начну оплакивать тебя, дитя. Однако если ослушаюсь повеления Владыки, то буду лишён Его великих милостей и буду чужд Его великих обетований, дитя, о том, что через меня Он обещал благословение миру. Что я буду делать, дитя? Совсем не знаю, что мне делать, чадо! Но лучше мне Ему принести тебя в жертву, дитя, ибо давший матери её тельца даст мне тебя живым и сегодня же Господь сможет воскресить тебя из мёртвых»[673].
Посмотрите, братья, на волю отца и послушание сына, на отца и сына, исполняющих один замысел и вместе стремящихся к любви Божией! Послушайте и вы, окаянные иудеи: прообразом кого был идущий на жертву Исаак? Не Того ли, о Ком пророчествовал Исайя: «Как овца, ведён был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих в смирении. От суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? Ибо жизнь Его отторгнута от земли» (Ис. 53:7–8). Если ты, еврей, скажешь мне, что пророк Исайя эти слова сказал об Исааке, то он назывался бы не пророком, а бытописателем. Но он — пророк, ибо провидел Святым Духом, что Бог добровольно пострадает за род человеческий и освободит род земной от власти греха. Эти слова Исайи — «Род Его кто изъяснит?» — обличают тебя, жидовин, ибо о Божием роде уста ничего не могут сказать, кроме одной известной истины, то есть того, что Отец в Сыне и Сын во Отце со Святым Духом. О роде же Исаака мы читали и знаем.
В словах же о трёхдневном шествии Авраама до горы, на которой он должен совершить жертвоприношение, было возвещено о трёхдневном воскресении Господнем. После распятия Господа апостолы издалека смотрели на гробницу, в которой было тело Иисуса, с верою ожидая воскресения; на третий же день они обнаружили, что Христос воскрес. Как Авраам три дня шествовал до горы, видел её и шёл, так и ученики Господа, приходя ко гробу, ожидали воскресения. Если пророк говорит «жизнь Его отторгнута от земли», то это потому, что Господь воскрес не без тела, но в теле вознёсся к Отцу, где был искони[674]. Ты же, окаянный еврей, прекрати богохульствовать, чтобы тебя, как Авирона, не поглотила, разверзшись, земля,[675] но, уверовав, исповедуй истинного Бога, чтобы получить милость вместе с [остальными] верующими Ему.
Мы же снова возвратимся к [Книге] Бытия[676].
Исаак, выслушав своего отца Авраама и, будучи смиренным, сказал богобоязненным сердцем: «О мой добрейший отец! О милое сердце! Твоё дитя поддержит тебя, отец, ибо лучше тебе послушать волю Владыки и исполнить Его желание, отец. Подними на меня свои руки, отец, я же приму узы. Вспомни, отец, великую благодать Господню, как Он дал тебе меня в старости, то уж воскресить меня тебе из мёртвых Господу возможно». Авраам утвердил своё сердце и, не думая о бездетной [старости], не проливая слёз, возлагал дрова на жертвенник, желая исполнить то, что повелел ему Господь. Когда Авраам положил дрова на жертвенник, он тогда напряг свои силы, взял и связал Исаака, своего сына, — не подумал о разлуке с дитятей, не пощадил отрока, но, связав его, положил его на жертвенник, то есть поверх дров.
672
Отсюда начинается апокрифическое прибавление к библейскому рассказу о жертвоприношении Авраама. Аналогичный текст читается в 94 слове «Златоструя» (см.: РНБ. Сол. № 260; ср.: РНБ. Сол. № 653). Смысл рассказа — испытание веры Авраама, которое, по некоторым апокрифическим источникам, провоцируется происками дьявола. Так, согласно трактовке в книге «Яшар» и «Малом Бытии», Сатана убеждает Бога испытать веру Авраама. Он провоцирует Бога и внушает ему, что Авраам приносил жертвы с целью сделаться отцом, а получив желаемое, отступил от благочестия. В этом контексте жертвоприношение — доказательство благочестия «друга Божия». Кроме того, стараясь доказать свою правоту, Сатана пытается удержать Авраама от жертвоприношения (см.: Порфирьев–1872
673
Ср.: Евр. 11:17–19. В лаконичном рассказе книги Бытия не сказано о надежде Авраама на воскресение его сына Исаака. Составитель соединяет ветхозаветное повествование и мысль апостола Павла, одновременно используя (по принципу аналогии) параллелизм апокрифического сюжета о воскрешении тельца (ср. коммент 644).
674
Полемический выпад против еретических учений, содержащих тезис о призрачности воскресения Христова, был актуален в самые разные исторические периоды. Сомневаться в воскресении Плоти и считать Воскресшего Христа привидением с точки зрения человеческого разума и чувств было весьма соблазнительно, примеры чего можно видеть уже в Евангелии (см.: Лк. 24:37; Ин. 20:23–24). В первые века христианства к таким ересям принадлежали различные гностические культы, а также ересь докетов. Докетизм утверждал призрачность Богочеловека: Христос был только Духом и только казался человеком во плоти, тем, кем он не был. Воскресение Христово было духовным, отсюда мысль о всеобщем воскресении плоти была совершенно чужда сторонникам докетизма. Одним из учителей докетов был гностик II в. Маркион, ересь которого в кон. III в. оказала влияние на манихейство, в свою очередь повлиявшее во 2 пол. VII в на вероучение павликиан. Отдельные стороны учения докетов и родственных им ересей отразились в доктрине богомилов, возникшей во 2 пол. X в. в Болгарии и довольно широко распространившейся в странах Европы (см.: Иванов–1925. С. 63–64), а также имевшей влияние и на Руси (см.: Апокрифы–2000. С. 105; см. также коммент. 198, 659, 721, 879, 995).
675
Авирон вместе с Кореем, Дафаном и Авианом подняли «демократическое» восстание против Моисея и Аарона, обвинив его в присвоении духовной власти и апеллируя к тому, что весь народ Израилев свят. Господь жестоко покарал восставших на Его избранников (см.: Чис. 16:1–35). —
676
Аллегорические трактовки Составителя Палеи вполне традиционны: Исаак прообразует добровольные страдания Христа за род людской, а трёхдневное шествие к жертвеннику — трёхдневное Воскресение Господа. Подобный прообраз жертвенной смерти и Воскресения Христа обнаруживается в толкованиях Ефрема Сирина, у которого аналогичные параллели приводятся в «Слове об Аврааме и Исааке» (см.: Ефрем Сирин–1849. C. 140–141).