Снявшись оттуда, Иаков пошёл в землю своего отца со своими жёнами и детьми и со всем своим имуществом, которое он нажил у Лавана, своего тестя. Иаков, взяв три прута[722] и положив в воду, напоил овец своего тестя Лавана (см. Быт. 30:37–43), прообразуя Христово крещение посредством упоминания тройственного предмета, как и ныне Он напаяет и спасает словесных овец — стадо христианское — во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
«Послал Иаков пред собою вестника к брату своему Исаву» (Быт. 32:3), а сам шёл сзади вслед за ним. «И вот некто боролся с Иаковом, [не] одолевая его» (Быт. 32:24–25), — это ангел боролся с ним, потому что Иаков боялся Исава, своего брата. Он ухватил его за голень и вырвал жилу из его бедра, и отныне Иаков стал прозываться Израиль, ибо он взял четырёх жён[723], но не из похоти, а из чадолюбия, следовательно, человек будет судим за помыслы деяний. От Евера получили имя евреев, теперь же от издранной жилы получили имя Издраиль, то есть «ум, видящий Бога».[724]
Вестник вернулся к Иакову [и сказал,] что Исав идёт навстречу, взяв 400 человек. Иаков страшно испугался, но, увидев своего брата Исава, упал и поклонился ему. Отсюда ты, еврей, разумей, что их отец Исаак пророчествовал не о них, но о Господе Иисусе Христе, происшедшем из рода Иакова, которому поклонились народы.[725] Если ты говоришь мне, окаянный, что Исаак пророчествовал о них, то ты срамишь сам себя, ибо ты называешь Исаака пророком, исполненным Святого Духа, хотя ныне Иаков поклоняется Исаву и с мольбою называет его господином.
После этого «Иаков, возвратившись из сирийского Междуречья, пришёл в город Сихем, который в земле Ханаанской» (Быт. 33:18). После этого «Иаков снова пришёл к Исааку, отцу своему, ибо он был ещё жив, в земле Ханаанской, где обитал его отец у дубравы Мамре; Исааку было 180 лет, и он умер; и погребли его Исав и Иаков, сыновья его» (Быт. 35:27–29). После этого «Иаков поселился там, где жил его отец, в земле Ханаанской» (Быт. 37:1)[726].
[727]«Пошли братья Иосифа пасти овец отца своего в Сихем» (Быт. 37:12). Иосиф же был самым любимым сыном у своего отца Иакова: он был красивее всех, и за благолепие лица его называли Иосифом Прекрасным; благоумие души увенчало его лучше царского венца, его мудрость расцвела лучше седин старцев, ибо красота его души была выше прекрасного образа его лица.
«Его отец Иаков сказал ему: „Возлюбленное дитя моё, иди посети своих братьев, они пасут стада в Сихеме, посмотри, здоровы ли они”» (Быт. 37:13–14). Иосиф пошёл из пределов Хеврона увидеться с братьями своими и «нашёл их в Дофане. Его братья увидели его издали и решили убить его» (Быт. 37:17–18), говоря: «Он возлюбленный сын нашего отца».
Пойми, жидовин, что этим Господь Иисус Христос прообразовал своё страдание. Так было и с Господом Иисусом Христом: великий Царь неба и земли послал своего Единородного Сына посетить мир, иудеи же, собравшись, сказали: «Пойдём убьём Его, ибо Он своими чудесами разрушает наш закон».
Братья же Иосифа сказали: «Убив его, бросим его в ров и скажем, что зверь съел его» (Быт. 37:20). Так и иудеи, обнаружив Его воскресшим, замыслили ложь, сказав: «Ученики украли Его».
«Когда Иосиф пришёл к братьям своим» (Быт. 37:23), он с весёлым лицом приветствовал их, с любовью принеся им мир от лица отца. Так и Господь наш Иисус Христос пришёл в мир и родился от Пречистой Девы, облёкшись человеческой плотью и нося в Себе божество, сиял ярче Солнца; придя, Он принёс от своего Отца мир земле.
Братья Иосифа смотрели на него с немилосердным выражением лиц. Так и ваши иудейские книжники[728] и фарисеи скрежетали зубами, обращая к Иисусу Христу свои лютые и безжалостные лица.
Когда Иосиф пришёл к своим братьям, они, как дикие звери, схватили его и сорвали с него разноцветную одежду. Так и на Господа нашего Иисуса Христа, как дикие звери, собрался иудейский синедрион, сорвав с Него одежды[729].
722
В этом месте Палеи чтение упрощённое. Иаков положил не всего три прута, чего было бы явно недостаточно, а прутья трёх разных пород деревьев: тополя, миндаля и явора (см.: Быт. 30:37–38).
723
Отрывок об этимологии нового имени Иакова, возможно, подвергся существенной порче. Помимо контаминации сюжетов и внесения в толкование сугубо славянской вставки об издранной жиле, вызывает недоумение постановка имени Израиль в прямую связь со взятием Иаковом четырёх жён.
724
В тексте Палеи имеет место контаминация разных библейских сюжетов и мотивов. Иакова, боявшегося встречи с Исавом, встретили для ободрения ангелы Божии (Быт. 32:1). Но все же Иаков не избавился от страха и послал вперёд вестников (Быт. 32:3). Недалеко от потока Иавок во время ночлега Иаков выдержал таинственную борьбу с Богом, за что получил имя
725
Патриарх Исаак пророчествовал об Иакове: «Да послужат тебе народы, и да поклонятся тебе племена; будь господином над братьями твоими, и да поклонятся тебе сыны матери твоей» (Быт. 27:29). Фактически же Иаков поклонился Исаву. Из противоречия между пророчеством и фактом Составитель Палеи сделал вывод, что пророчество относилось не к Иакову, а к Иисусу Христу, произошедшему по Матери из рода Иакова. —
726
События возвращения иаковичей в Палестину описываются предельно кратко, поэтому содержание пророческих благословений двенадцати сыновей Иакова в части, касающейся описания обстоятельств их жизни, не находят основания в палейных материалах по ветхозаветной истории.
727
Отсюда начинается палейная история Иосифа, составленная из соединения библейских сведений с заимствованиями из Ефрема Сирина. Ещё В. Успенский обратил внимание на включение в Палею текстов из Слова Ефрема Сирина об Иосифе, сравнив соответствующие места древнерусского памятника с печатным текстом (см.: Успенский–1876. С. 75–79; Ефрем Сирин–1827. С. 116–146). Последующие исследователи продемонстрировали перспективность привлечения для сравнений не новейших изданий текстов, а древнерусских параллелей. В частности, В. М. Истрин показал, что заимствование произошло из славянского текста Ефрема Сирина (см.: Истрин–1906. С. 87–89), что свидетельствует в пользу славяно-русского происхождения Палеи (см.: Михайлов–1895. С. 19). Апокрифические элементы вошли в компилятивную историю Иосифа вместе с текстами Ефрема Сирина. В качестве самостоятельных апокрифических сюжетов в этой истории выделяют рассказ о продаже Иосифа в рабство, сюжет о встрече Иосифа с Вениамином, прибытие Иакова в Египет для свидания с Иосифом (см.: Порфирьев–1872. С. 149–156). История Иосифа прерывается толковательно-полемическими авторскими вставками, смысл которых сам Составитель Палеи определил как прообразование Иосифом крестных мук Христа. Это соответствует традиционному для христианских авторов сравнению целомудренного и страдавшего Иосифа с Христом. Видимо, поэтому толковательная часть изобилует параллелями, перебивая линию повествования буквально на каждом факте биографии Иосифа. Частые перебои мешают связному восприятию повествования. К обычной манере толкований сюжетно завершённых блоков текста Составитель Палеи возвращается в рассказах о встрече с Вениамином, о возвращении братьев в Палестину и о прибытии Иакова в Египет. История Иосифа была ещё более расширена в полной редакции Хронологической Палеи, но опять за счёт включений из славянского перевода Слова Ефрема Сирина. Меняется лишь манера заимствований. На смену вольной перефразировке, с дополнениями и сокращениями, приходит буквальное цитирование текста. События жизни Иосифа в Египте исследователи относят ко времени ок. 1700 — ок. 1542 гг. до Р. Х., когда установилось господство гиксосов — западно-семитских племён, захвативших власть в Дельте Нила и исповедовавших единобожие (см.: Тантлевский–2000а. С. 149–163).
728
729
Достоверность евангельского пересказа преднамеренно нарушена. Одежды с Иисуса Христа срывали не в синедрионе, а римские воины в претории (см.: Мф. 27:28), сначала для того, чтобы издевательски одеть Христа в наряд царя Иудейского, а потом, перед распятием, для дележа между палачами (см.: Мк. 15:24). Синедрион оказывается причастным к этому преступлению по принципу т. н. «вменённой вины».