Подумай же, окаянный жидовин, отчего великий патриарх Иаков так благословил своего сына Иуду: «Иуда! Твоё имя — исповедание»? Все мы, христиане, исповедуем родившегося в колене Иуды нашего Бога Христа!
«Тебя восхвалят братья твои»[759] — все народы исповедуют имя Божие, и все стали братьями после крещения, все теперь благозвучными песнями воздают хвалу своему Творцу и Создателю[760].
«Руки твои на хребте врагов твоих»: враги Божии — это вы, окаянные иудеи, и Господь отдал ваши хребты под руки христиан, и вы доныне рабствуете в христианских землях.
Что касается слова птенец[761], то всеведущий патриарх Иаков сравнил его (Иуду) с птицей по имени харадр, которая упоминается во Второзаконии[762]; эта птица вся белая, без единой крапинки, её внутренностями исцеляют от слепоты; и если кто-нибудь заболеет, то по харадру можно понять, будет он жить или умрёт: если ему суждено умереть, то харадр отворотит свою голову, если же ему суждено остаться живым, то харадр весело взлетит в воздух против Солнца, и стоящие тут люди поймут, что харадр взял болезнь больного и рассеял её по воздуху[763]. Иаков назвал Иуду птенцом, потому что знал, что из колена Иуды [суждено] воссиять праведному Солнцу — Христу Богу нашему; Он бел и чист, облёкся плотью и жил с людьми, не имея в себе никакой греховной скверны; сойдя с небес в еврейском народе, Он отвратил от него своё божество, и поэтому народы поняли, что из-за безбожия иудеи умерли; нам же, прежде слепым народам, Он даровал прозрение[764] и, взяв наше прежнее неверие, вознёс Себя на крестное древо, источил нам Пречистую свою Кровь и воду для исцеления греховной страсти.
Есть ещё одна птица, о которой свидетельствует Давид: «Обновится, подобно орлу, юность твоя» (Пс. 102:5). Когда орёл стареет, его глаза тяжелеют и он слепнет; найдя же источник чистой воды, он взлетит вверх, в солнечный воздух, пока не обожжёт свои крылья и мрак своих глаз, спускается вниз и трижды погружается в этот источник[765]. Так и Господь наш Иисус Христос, бывший прежде веков, ради нашего спасения сошедший с небес и воплотившийся от Духа Святого, родился от Девы Марии; желая даровать нам прозрение, ибо мы пребывали в неверии, Он принял крещение в реке Иордан, не потому, что Он в этом нуждался, но показывая своим соработникам образ того, как погружаться в воду во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
А льва он упомянул потому, что у льва есть такая повадка: когда он охотится в пустыне и на него повеет человеческим запахом охотника, он своим хвостом заметает свой след, чтобы охотники не распознали его следа[766]. Так и Господь наш Иисус Христос воплотился от Святого Духа и вошёл в чрево Девы Марии, чтобы спасти обольщённый человеческий род. «И Слово стало плотию» (Ин. 1:14) «и вселилось в нас»[767], для того чтобы никем не был замечен Его приход; оттого Он был и диаволом искушаем, как человек, о чем свидетельствует и евангелист, говоря, что Господь в пустыне «сорок дней был искушаем от диавола» (Лк. 4:2).
Что касается слов от ростка[768] произошёл мой сын, то росток прекрасен, чист, окрашен в пурпур и зеленеет; он, сверх естества, не даёт плода, но по природе вырастает за одно лето. Посмотри же, что сказал патриарх Иаков: «От ростка произошёл мой сын». Неужели Иаков, будучи 147 лет, назвал ростком себя? Или он так хотел назвать Лию? Но, родив четырёх сыновей — Рувима, Симеона, Левия и четвертым Иуду, — она уже не была молодым побегом. Отрасль колена Иуды — это дочь Иоакима и Анны, святая, чистая и прекрасная, безгрешная и непорочная; у неё ещё не пришло время для обычного женского, но она, зачав от Святого Духа, родила Создателя твари и потом не страдала, не болела, и после рождества осталась девой. Пойми же, что Она и есть истинная ветвь, познай её чистый плод, имеющий две природы: эта ветвь родила Бога истинного и человека истинного, ибо «одела» божество человечеством[769]; из-за этого-то многими и не познан его приход. Видишь, что с почтением ветвь родила плод, что Творец неба и земли стал Владыкой, вы же, окаянные, сочли Его злодеем.
759
Это предложение имеет в виду имя Иуды — ‘Богохвальный’ (см.: Филарет–1968. Ч. 3. С. 181.
760
Экзегеты, в отличие от Составителя Палеи, видели в данном предсказании указание на подчинение колен Израилевых колену Иуды, отчего происходит название всех находившихся под властью Иуды колен Израилевых иудеями (см.: ТБ. Т. 1. С. 265). Палейное толкование даётся в переносном смысле, связанном с предшествующим объяснением, что Иуда — это исповедание, а исповедание означает рождение в колене Иудове Христа. Соответственно восхваление Иуды — это прообраз восхваления Христа.
761
Др.-рус. сочетание птищь львовъ, буквально означающее ‘птенец льва’ мы перевели в соответствии со смыслом и ССБ сочетанием
762
Ср.: Втор. 14:18. Имеется в виду харадріонъ (греч. χαραδριός ‘цапля’); соответствующие русские названия — авдотка, ржанка или зуйка. Древнегреческая пословица представляет ее символом ненасытности, земледельцам она казалась «противной и видом, и естеством» (см.:
763
О том, что харадр способен исцелять, говорится у Плутарха (Пиршественные вопросы. V, 7). Цитация Палеи близка к тексту: Естествослов / МЖ. С. 197–198.
764
Проявление большей благосклонности к язычникам, чем к иудеям — лейтмотив, характеризующий авторские предпочтения (ср. коммент. 625, 679, 689, 701, 760, 825, 876, 1062).
765
Описание орла заимствовано Составителем Палеи из «Физиолога», однако символическая трактовка образа орла там отличается от палейного: омовение орла уподоблено очищению от грехов слезами раскаяния (ср.: ПЛДР. XIII век. С. 476–477).
766
Описание повадок льва заимствовано из «Физиолога» (см.: ПЛДР. XIII век. С. 474–475). Следующая затем трактовка — оригинальная, авторская, отличная, как и в предыдущем случае, от символической трактовки льва в «Физиологе». Составитель демонстрирует широкий кругозор, но при этом он чужд раболепия перед находившимися в его распоряжении источниками.
767
Слова из молитвы Святому Духу: Царю небесный, ѹтѣшителю, душе истины, иже вездѣ сый и всѧ исполнѧѧй, сокровище благихъ и жизни подателю, прїиди и вселисѧ въ ны, и ѡчисти ны ѿ всѧкїѧ скверны, и спаси, блаже, душы нашѧ.
768
В тексте LXX употреблено слово ἐκ βλαστοῦ, переведенное и в Палее, и в ССБ как ѿ лѣторасли; βλάστη ‘росток, отпрыск, отрасль’, ‘происхождение, рождение’; то же в английском переводе: from the tender plant «от нежного ростка». В РСБ это место читается так: «с добычи» (Быт. 49:9); то же в Vulgat’е: a praeda «с добычи», в немецком переводе Лютера: vom Raube «с добычи», в Библии короля Иакова: from the prey «с добычи»; такой перевод восходит к еврейской масоретской традиции: mіttereph «с добычи». Очевидно, что масоретское чтение и вся последовавшая за ним традиция имеет в виду пророчество Иакова об исторической судьбе колена Иуды — его земном могуществе и благополучии. Чтение LXX и последовавшая за ним традиция имеет в виду мессианское пророчество Иакова об Иисусе Христе.
769
Здесь разъясняются свойства догмата о Пресвятой Богородице и принципиально подчёркивается, что Богородица родила Бога истинного и человека истинного. Это православное учение в эпоху христологических споров становилось предметом еретических лжеучений. В неявной форме даётся отпор ереси Нестория, бывшего в 428–431 гг. архиепископом Константинопольским. Несторий пытался разрешить проблему современных ему ересей Аполлинария и арианства путём объединяющего компромисса — т. е. фактически создавая новую ересь. И если первые, исходя из собственной христологии, называли Деву Марию Богородицей, а вторые человекородицей, то Несторий предложил примирительный термин Христородица. Этим он указывал на рождение Марией не Бога, не имеющего нужды в рождении, а простого человека Иисуса Христа. По учению Нестория, божество соединилось со Христом впоследствии за святость жизни; Бог в нем жил и действовал, но не рождался, не страдал и не умирал.