Смотрите, как сверхъестественно быстро высохла земля! По естеству поверхность земли становится сухой от солнечных лучей, но вот ещё и Солнце не было сотворено, и согревающего тепла не было, и воды едва-едва спали в пропасти и земные глубины, и суша была мокрой, смешанной с грязью, и эта жижа плескалась по всей поверхности земли, — и только одно слово Господне тут же высушило поверхность земли. «И назвал Бог сушу землёю, и собрание вод назвал морем» (Быт. 1:10). Видишь ли преблагого Господа — Художника и Создателя всякой твари: земля тут же взрастила бесчисленное множество [растений] и покрыла [ими] свою поверхность, словно власами[60], выпустила разнообразные благоухающие цветы и сплошь украсилась ветвями, словно пурпурным и синим виссоном. Взрастила она и полевые травы, которые сами сеют семена каждая своего рода и образа. Кто же дал земле такое великое множество семян? Как непаханая земля смогла взрастить семя? Слышав все это, вспомни, как родила Дева[61]. Земля сама по себе, [без] повеления Божия, не может выносить[62] и произвести плоды, до того не заключённые в семени, и рождать неведомые растения. Только тогда она смогла показать эту земную красоту, когда Господь привёл [её] от небытия к бытию и, словно избавив её от тяжких оков, совлечением множества вод открыл её поверхность. Когда Господь повелел земле произрастить плодовитые семена, тогда и виноградная лоза, выйдя на поверхность, поднялась на огромную высоту. Материнская лоза одинаково и с равной заботой оделяет, словно детей, своим богатством своих дивных отпрысков, через свои корни передавая им свою силу, и дарует их побегами, чтобы они, словно хватаясь руками, поднимались на высоту. Дабы ветер не отнёс их от своей матицы, они с нею крепко связаны и сами могут держать тяжёлые грозди. Есть [у винограда] и частая листва, которой он укрывается от грозовых дождей и охраняют свои плоды. У листьев же есть вырезы наподобие отворенных дверок, так что от солнечных лучей они принимают потребную теплоту, которая не может нанести вреда гроздьям[63].
Кто же сможет описать все разнообразие растений всей вселенной — одних в горах, других в ущельях, иных на холмах, иных на равнинах, иных на взморье, иных по берегам рек? Но она засеяла все просторы различными семенами, ибо так повелел ей Премирный Владыка, дабы всё не бывшее стало быть.
Увы твоему безверию, жидовин! Горе самовольному твоему хотению, окаянный! Внимай своим умом, как Слово взрастило травы с семенами и плодоносные деревья; земля же, сперва услышав глас Господень и приняв Божие повеление как закон естеству, начала износить плод и в последующие дни. Ты же, окаянный жидовин, будучи одушевлён, стал как бессмысленная и неодушевлённая земля: приняв на Синае закон от Господа, — славу Его променял на изваяние тельца (см.: Исх. 32:1–8, 19–20); вы слышали пророчества — и пророков избили; видя чудеса, — Сына Божия отвергли, Воскресшему не поверили. Не хуже ли ты бездушного праха земного, окаянный?[64]
Послушай также о том, что не только сошедшая на землю вода стекла и вещество земли изменилось, но и с водой исполнились веления Господни, и вскоре на деле совершилось слово Его. Теперь смотри: так же родила и Дева, ибо по повелению Владыки небывшее сверхъестественно начинает быть. Вдумайся в то, что по повелению [Божию] высохла земля; когда ещё не было сотворено Солнце, выросла полевая трава и плодоносное дерево, когда [земля] ещё не была согрета Солнцем и напоена студёной водой, но Его повелением она их тут же взрастила. Как говорил божественный Давид в 89-м псалме: «Ещё не было гор и не создано земли и вселенной, Ты же есть от века и до века» (Пс. 89:3)[65]. И Соломон пишет: «Прежде всех холмов Он рождает меня» (Притч. 8:25)[66]. Это разъясняет Иоанн Богослов: «Искони было Слово, и Слово было от Бога, и Бог был Слово» (Ин. 1:1).
Но, как сказал Василий Великий, оставим иудеев: пусть идут за светом своего огня и за пламенем, который сами себе разожгли[67]. Мы же поговорим о том[68], что на всей земле много пещер, где от самого моря невидимыми путями вода течёт под землёй и бурлит[69], стиснутая в узких местах[70], поэтому она избавляется от горечи и солёности, просачиваясь сквозь почву, она выходит [наружу] чистой и пригодной для питья[71]. Земля же, словно жилами, опутана подземными источниками; она подобна природному котлу, в котором перемешаны жир с водой; когда эту смесь выливают на плат, то благодаря процеживанию вытекает чистая вода, а все остальное остаётся на ткани; точно так же отделяется и горечь. И все это совершается премудростью Владыки!
60
Образ, коренящийся в древних архетипических представлениях о земле как антропоморфном живом существе. Характерно, что в простонародном мифопоэтическом восприятии земле, по аналогии с человеческим организмом, приписывалось свойство рождать. В апокрифах и духовных стихах человек уподоблялся мирозданию, при этом камни отождествлялись с костями, а растительность с волосяным покровом. Не без влияния этих неявно двоеверных представлений земля на древнерусских иконах аллегорически изображалась в виде полуобнажённой зелёной фигуры женщины с густыми распущенными волосами (сюжет «Собор Богоматери») (см.: Бессонов–1864. С. 73; Соколов–1910. С. 29–30; Лазарев–1983. № 73; Голубиная Книга–1991. С. 36; Мильков–1993. С. 39; Рыбаков–1993. С. 232–233).
61
Сопоставление образа рождения Богородицей Иисуса Христа с плодоносными силами невозделанной девственной земли характерно не только для народных представлений, но отражено и в богослужебных текстах. Ср. со стихирой 6-го гласа «Совет превечный...» на «Господи, воззвах» на вечерне праздника Благовещения Пресвятой Богородицы, где в четвертой строфе Богородица именуется Земле ненасѣѧннаѧ (См.: МП. Л. со҃и).
62
Словом
63
Перед нами не естественнонаучное, ботаническое описание винограда, а символическое: виноградная лоза в Ветхом Завете — это образ избранного народа, а в Новом Завете — образ Христа, виноград же, то есть виноградник, — образ Христовой Церкви; ср.: «Виноградник Господа Саваофа есть дом Израилев, и мужи Иуды — любимое насаждение Его» (Ис. 5:7); «Из Египта перенёс Ты виноградную лозу, выгнал народы и посадил её; очистил для неё место, и утвердил корни её, и она наполнил землю» (Пс. 79:9–10); «Я насадил тебя как благородную лозу, — самое чистое семя; как же ты превратилась у Меня в дикую отрасль чужой лозы?» (Иер. 2:21, 5:7); «Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой — виноградарь. <...> Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:1, 5; см. также притчу о винограднике и злых виноградарях в Лк. 20:9–16); ср.: Радуйсѧ, насадителю вінограда Хрістова, ꙗко прострошасѧ розги єго до морѧ и до рѣкъ ѡтрасли єго. Ср. также в «Шестодневе»: РГБ. МДА. № 145. Л. 82б3–22; символическое толкование см.: Л. 100а. В «Шестодневе» рассказ о лозе приводится в более пространном изложении. В Библии соответствующий сюжет отсутствует, но имеются апокрифические ветхозаветные рассказы о происхождении виноградной лозы, которые напрямую не пересекаются с комментируемым отрывком (апокрифическая история Ноя, «Откровение Варуха»).
64
Здесь Составитель возвращается к теме «виноградника» как символа избранного народа. В тексте Палеи идёт речь о прегрешениях иудеев против истинной веры. Перечисленные обличения заимствованы из толкований на притчу о злых виноградарях (Мф. 21:33–41; Мк. 12:1–9; Лк. 20:9–16). В ней под виноградником подразумевается ветхозаветный народ, либо Св. Писание, либо всё духовное, что заключается в Писании и законах или в истории, словом, то, чего, по христианским понятиям, лишились иудеи. Посланные рабы были ветхозаветные пророки, а напоследок был послан Сын Божий, явившийся во плоти. Но злые виноградари убили и пророков, и Сына Божия. За это их самих Господь погубит, а виноградник отдаст другим (см.: Феофилакт–1993. Ч. I. С. 194–195, 346–347; Ч. II. С. 210).
65
Ср. в РСБ: «Прежде нежели родились горы и Ты образовал землю и вселенную, и от века и до века Ты — Бог».
66
Ср.: «Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони; от века я помазана, от начала, прежде бытия земли. Я родилась, когда ещё не существовали бездны, когда ещё не было источников, обильных водою. Я родилась прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов, когда ещё Он не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок вселенной» (Притч. 8:22–26). Под предвечной Премудростью Отцы усматривали Второе Лицо Пресвятой Троицы, Сына Божия, сближая Её с Словом Божиим (см.: ТБ. Т. 4. С. 450). —
67
Вероятно, при включении этого отрывка из «Шестоднева» Иоанна экзарха Болгарского произошла перестановка: «Но пусть иудеи идут в свой огненный свет и пламень, который они разожгли, как говорит великий Исайя. Мы же, оставив это, скажем, что говорит святой Василий...» (Шестоднев–1996. С. 144). На деле эта фраза восходит не к Василию Великому, а к книге пророка Исайи (Ис. 50:11). Она стала типичным выражением древнерусских книжников, в адрес жидовствующих еретиков её употребляет Иосиф Волоцкий (См.: Иосиф Волоцкий–1993. С. 84). Это отражает словесные приёмы полемической риторики, а более обширный вопрос о идейном и текстуальном влиянии Палеи на древнерусские антииудейские сочинения ещё ждёт своего исследования.
68
Сокращённый пересказ фрагмента из «Шестоднева»; ср.: РГБ. МДА. № 145. Л. 92а24 — 92б10.
69
Мнение Василия Великого, воспроизводимое в компиляции, в свою очередь является пересказом воззрений Аристотеля, который доказывал существование подземных проходов и пустот, посредством которых сообщаются между собой разделённые сушей водоёмы (ср.:
70
В соответствующем месте «Шестоднева» (РГБ. МДА. № 145. Л. 92б) причинность движения вод в подземных жилах объясняется с естественнонаучной точки зрения. Природным двигателем назван ветер, который оказывает давление на воды, что отчасти соответствует аристотелевской концепции водно-воздушной пневмы, вызывающей землетрясения (ср.:
71
Объяснение процесса опреснения солёных вод подземной фильтрацией, который описывается в полном согласии с мнением Иоанна Дамаскина на этот счёт (ср.: Иоанн Дамаскин–1992. С. 141), восходит к Аристотелю (ср.: