Эта Фамарь стремилась родить детей от рода Авраама, ибо тогда род Авраама был знатным. По этой причине Фамарь сидела у врат, как блудница, нарядившись в брачные украшения, и встретилась мне на пути, когда я шёл от стад своих овец. Напившись, я не узнал её из-за пьянства, её красота прельстила меня, и я отдал ей мой жезл, пояс и царский венец; она приблизилась ко мне и зачала Фареса и Зару, двух близнецов, в чреве своём»[863].
Вот вам прообраз некой тайны[864]: когда Фамарь рожала и первый младенец высунул из чрева руку, повивальная бабка повязала на высунутую руку ребёнка красную ленточку, чтобы знать, кто родится первым; после этого ребёнок спрятал руку внутрь лона; потом родился другой ребёнок, а потом опять тот, который высовывал руку и был обозначен красной ленточкой. Рождённый первым был назван Фаресом, что значит пресечение, ибо он пресёк естественный порядок. Ознаменованный же, который хотел родиться первым, родился после Фареса; ему дали имя Зара, ибо оба ребёнка были предвозвещением людей ветхих и новых: ветхие были прежде [нового] завета, но завет исполнили, ибо были оберегаемы заветом. Посмотри на Авеля, и Сифа, и Еноха, и Еноса, Ноя и Евера, а также Авраама, оставившего своего отца ради Бога, Иова и Мелхиседека, также и прочих пророков, которые говорили о Христовом пришествии. Но как Зара спрятал руку в лоне, так и [новый] завет был прикровен и невидим. Родился Фарес, потом вышел Зара, и появилась красная лента — знамение Христовой крови[865].
«Итак, знайте, дети мои, что два духа живут в человеке: истины и заблуждения; посередине же [дух] разумения и ума, к которому хочет приклониться дух истины, а дух заблуждения склоняется к груди человека, и каждый знает своего господина. И нет времени, когда может утаиться человеческое дело, ибо оно написано на грудных костях. И дух истины свидетельствует об обоих пред Господом, и согрешивший обличается от своего сердца и не может поднять лица к Судии[866].
И ныне, дети мои, вот что я заповедаю вам, так как Господь дал Левию священство, а мне вручил царство. Много будет мне горя от того, что настанет в последние дни: в Израиле будет много войн, у них между собой будет много раздоров, и на вас нападёт голод, и мор, и полон, и всяческая погибель, и ваших детей оскопят, чтобы служили евнухами у женщин. И после посетит вас милостью Господь и станет спасением Израилю, пришествием Бога истинного. Взойдёт звезда от Иакова в мире, и восстанет человек от моего семени как праведное Солнце, живя с людьми в правде и истине, и никакого греха не обретётся в нём. Им разверзнутся небеса, дабы изливать благословение Духа, и он изольёт на вас от Отца благодать Святого Духа. И вы станете его сыновьями во истине и будете ходить по его заповедям, первым и последним. Ибо он есть отрасль Всевышнего Бога, источник жизни всякой плоти. Тогда воссияет скипетр моего царства: от вашего корня произойдёт отрасль, от которой выйдет жезл[867] правды народам, чтобы судить и спасать всех, призывающих его Бога».
И сказав это, отдал [Богу] душу свою Иуда, сын Иакова, четвёртый сын Лии, прожив 119 лет. И сыновья отнесли его и погребли в Хевроне с его отцами.
После этого Иссахар призвал своих сыновей и сказал им: «Послушайте, дети, Иссахара, вашего отца, и внемлите моим словам. Я родился пятым сыном[868] Иакова ценою мандрагор»[869]. После этого он продолжил речь, сказав так: «[Разве] вы не знаете, дети мои, что я в своей жизни жил в прямоте моего сердца, что труд снедал мою силу и Господь вдвойне творил моими руками. Я всегда делал угодное отцу моему Иакову, и ни в чём не прогневал его сердца, и был исполнителем его воли во всём, и был трудолюбцем сверх меры, и отец мой Иаков видел, что Бог помогает моей простоте. Я не был ленив в своих трудах, не спесив, не завидовал ближнему, никого не оклеветал, не осуждал жизни людей, живя по правде[870].
И теперь послушайте, дети, Иссахара, вашего отца, и живите в простоте вашей души, ибо живущие в простоте не желают зла, и не нуждаются в приобретении многоценных сокровищ, и не посягают на чужое, не осуждают ближнего, не наносят обид человеку, и не ищут разнообразных яств, не заботятся о нарядах, не желают долголетия, то только уповают на волю Божию в благости своего смирения. И даже духи лжи ничего не добьются от него, ибо он не смотрит на красоту женщин, чтобы не осквернить жития в своём уме; ни ревность не входит в его помыслы, ни душа его не говорит завистливо и ничем не смущается в своей простоте. Он всё видит, но не приемлет лукавого взгляда, не поддаётся искушению, но пребывает в благости своей души, храня закон Господень.
863
Обманная уловка Фамари провоцировалась обычаем, обрекавшим её на вечное вдовство, вместе с тем проступок оправдывался соблюдением левиратного закона. По большому счёту событие соединения Иуды с Фамарью хотя и осуждается «Заветом», тем не менее является богоугодным, потому что Фарес, один из пяти сыновей Иуды, образовал главную линию его потомства; к ней впоследствии принадлежали Давид (см.: 1 Пар. 2:5–9; Руф. 4:17–22) и Иисус Христос (см.: Мф. 1:3–6; Лк. 3:31–35). Получается, что конкретный нравственный вывод из ситуации расходится с промыслительным значением события. В связи с этим весьма показательно, что Библия говорит об уловке Фамари как о блуде только с чужих слов (см.: Быт. 38:24). В отличие от апокрифа, Библия оправдывает поступок невестки Иуды: «…она правее меня, потому что я не дал её Шеле, сыну моему» (Быт. 38:26).
865
Мотив обретения первородства повторяет ситуацию взаимоотношений Иакова и Исава (ср.: Быт. 25:22–26). Обе ситуации в истолковании Составителя получают одинаковую трактовку: старший брат уступает первородство младшему, предвосхищая тем первенство Нового Завета перед Ветхим, исторически первым. Таким образом, в полемическом контексте Палеи обозначен ряд синонимических символов, с которыми соотносится история взаимоотношений Исаака и Измаила (см. коммент. 668, 671). Повторением сходных смысловых акцентов формируется устойчивый стереотип толкования определённых ветхозаветных событий в прообразном значении превосходства Нового Завета над Ветхим (ср. коммент 654).
866
Особая роль Левия и Иуды в священной истории объясняется возведением к ним родословия Христа. Данная мысль, обоснованная в «Завете Иуды» и «Завете Левия», лейтмотивом проходит и через другие «Заветы». В палейном варианте, по сравнению с исходным полным текстом, сокращены рассуждения о теократическом принципе подчинения светской власти священству (ср.: Завет Иуды. 21. 2–6 / Апокрифы–2000. С. 189–190).
867
868
Точнее, Иссахар был пятым ребёнком Лии от Иакова; Иакову же он приходился девятым сыном.
869
Весь сюжет о рождении Иссахара «ценою мандрагор» в Палее опущен. Сокращению подвергся текст, которому в греческом варианте соответствуют разделы: Завет Иссахара. 1. 3–15; 2. 1–5 / Апокрифы–2000. С. 193–194. Рассказ о мандрагорах читается в Библии (Быт. 30:14–18), от которого апокрифическое повествование отличается целым рядом деталей. Главное расхождение касается характера спора между Лией и Рахилью. Согласно Библии, Рахиль пытается получить мандрагоры ценою уступки Лие Иакова. В апокрифическом повествовании Рахиль сначала отнимает мандрагоры у нашедшего их Рувима, а затем отдаёт одну мандрагору Лие, а за вторую, которую она приносит в жертву Господу, она уступает своей сестре Иакова на ночь. От этого соединения происходит зачатие Иссахара. Затем приводится свидетельство ангела, что Лия должна была родить восьмерых детей, но ей будет дано Богом только шестеро. Двоих детей предстоит родить бесплодной до того Рахили, которая таким образом вознаграждается за то, как она распорядилась мандрагорами. Мандрагора, или майское яблоко, приносит сходные с лимоном и приятные на вкус плоды. Ствол мандрагоры раздваивается в нижней части и напоминает очертания человека. По суеверному верованию, мандрагоры наделялись чудесным свойством излечивать бесплодие. В древнем мире плоды мандрагоры употреблялись в магических целях для стимуляции деторождения. Существуют различные средневековые легенды, объясняющие необычные свойства влиявшего на плодородие растения.
870
В отличие от Рувима, Симеона, Левия и Иуды, говоривших ранее свои завещания, Иссахар не кается в каких бы то ни было грехах: он выступает символом трудолюбия (недаром же отец Иаков сравнил его с ослом крепким) и покорности воле отца. В лице Иссахара автор апокрифических заветов воспевает своеобразную крестьянскую этику трудолюбия и простоты.