— Он не может найти другое место с магическими защитами? — спросила я. — Ты сказал ему, насколько плохо всё у тебя дома?
Гарри покачал головой.
— Может, тебе следует сказать, — заметила я. — У волшебников есть способы изменять разумы людей, и если Дамблдор должен держать тебя с ними, возможно, он сможет сделать так, чтобы они лучше к тебе относились. Может, он сможет просто запугать их до согласия, или заставить их забыть о том, что они ненавидели тебя. В любом случае, ты в выигрыше.
— Это будет не то же самое, как если бы они любили меня по-настоящему, — сказал он.
— Но, по крайней мере плохое обращение прекратится. Я не осведомлена о наличии какой бы то ни было магии, которая может заставить кого-нибудь искренне полюбить тебя, хотя слышала о любовных зельях. Хотя, из того, что я уловила о них, это плохая идея.
Он нахмурился и уставился на пол. Выглядело всё так, словно он обдумывает то, что я сказала, и это было хорошо.
Мне повезло.
Мои родители любили меня. Несмотря на то, что моя мама умерла, она оставила мне воспоминания об этой любви, и они были частью того, что помогло мне выстоять в последовавшие тёмные времена. Даже в самые мрачные дни отцовской депрессии я не сомневалась, что он любит меня. Он был не в состоянии продемонстрировать эту любовь, но я знала.
На что могло быть похоже расти в доме без любви, с людьми, которые активно презирали тебя?
Поттер не выглядел так, словно с ним обходились ужасно плохо, но с другой стороны, практически никто так не выглядел. У него был недобор веса, но за последние несколько месяцев он прибавил.
Он казался общительным и выглядел беспечным и счастливым; была ли это маска, прикрывающая боль?
Я бы хотела иметь возможность помочь ему, но я находилась не в той позиции, где могла бы что-то сделать. Отправиться к нему домой и запугать его приёмных родителей, скорее всего, просто превратило бы их страх в гнев, который они обратили бы на самого Гарри.
Потребовалась бы настоящая угроза возмездия от кого-то, о ком приёмные родители Гарри знали, что он последует этой угрозе, вроде Дамблдора, чтобы действительно изменить ситуацию.
Вызов маггловских властей приведет к тому, что Гарри просто выбросят из дома, и затем он окажется в точно такой же ситуации, как и я во время летних каникул. Пожиратели Смерти были на подъёме, и для Гарри покинуть защиту дома являлось хорошим способом оказаться убитым.
— Тебя не смогут полюбить, — сказала я. — Не дома. Но это не означает, что ты не найдешь других людей, которые будут любить тебя. Иногда друзья могут оказаться твоей второй семьей.
Я ощутила внезапную волну грусти. Сара, Рейчел, Брайан... они хорошо отнеслись ко мне, несмотря на то, что были злодеями. Со своей командой в Стражах я не была так близка, за исключением, может быть, Голема, но они тоже были славными.
Гарри кивнул.
— Рон собирался остаться на Рождество, но там случилось что-то насчет тёти, возвращающейся домой, или нечто в этом духе, и это помешало ему.
— Правда? — спросила я небрежно.
— Рон был не так уж и обрадован, так как никогда не встречал тётю, но некоторые из его старших братьев вспомнили её.
Так что, в сущности, я обманом лишила его Рождества с другом. Я, может, и испытала бы неловкость по этому поводу, но лекарство помогло гораздо большему количеству людей, чем навредило, и иногда было важно оставаться прагматиком в подобных вещах.
— Уже практически время ужина, — сказала я. — Слышала, что там будет нечто особенное.
— Ага! — воскликнул Гарри с энтузиазмом, похоже, забыв о своём расстройстве по поводу семьи и Рона. — Хагрид мне всё рассказал. Раз уж все застряли здесь вдали от своих семей, то они попытались сделать ужин чем-то особенным.
— Тогда пошли, — сказала я.
Гарри оказался прав насчет ужина.
Там были индейки, куски жареного мяса и картошка. Имелся соус, который, очевидно, назывался чиполата.(31) Имелись также и другие блюда, хотя большинство из них были, несомненно, британскими.
Также на столе были волшебные петарды; некоторые из гриффиндорцев рванули их, и они сработали со взрывом, звучавшим подобно выстрелу из пушки; их окружило облаком голубого дыма, а также выбросило адмиральскую шляпу и несколько белых мышей.
Некоторые другие ученики тоже подрывали петарды, и хотя звук и дым, кажется, не менялись, цвета отличались и вещи появлялись практически случайно, вроде старых игрушек на дне картонных коробочек с завтраком, из тех времен, когда люди еще не осознали, что дети или проглотят их, или просто разорвут коробку, выискивая эти игрушки.