Гермиона фыркнула:
― Видела я его заметки, — ответила она. — Он не слишком-то тщателен.
― Заметки ― это просто приём для запоминания, — пояснила я. — Если их достаточно, чтобы подхлестнуть твою память, не обязательно записывать всё подряд.
Ну, ещё мне очень помогала возможность подслушать следующее занятие, если что-то упустила.
Гермиона проигнорировала мои слова.
― Я удивлена, что ты не взяла Арифмантику. Мне казалось, что тебе захочется более научного метода определения будущего.
― Планирую собрать для этого отдельную команду, — ответила я.
Из того, что я видела, Арифмантика, кажется, работала до известной степени лучше, чем прорицания, но требовала кучи математики и всё было ужасно медленно. Я, может, оказалась бы более заинтересована, если бы могла воспользоваться компьютером или хотя бы калькулятором.
― Мне достаточно и Древних Рун, — продолжала я. — Их знание — обязательное условие для того, чтобы стать взломщиком проклятий.
― Ты собираешься стать взломщиком проклятий?
Я покачала головой.
― Рано или поздно мне станут подбрасывать проклятые вещи, чтоб я ненароком до них дотронулась. Нужно изучить, чего следует опасаться.
― Но ты не будешь учиться, как создавать проклятия самой? — спросила Гермиона.
― Я не против такой идеи, — призналась я.
― Я видела некоторые книги, которые ты прихватила из особняка Блэков,(58) — заметила Гермиона. — Они показались мне весьма сомнительными.
― Да, парочку удалось позаимствовать, — сказала я. — Но из прочитанного я понимаю лишь половину. Мне нужны Древние Руны, чтобы разобраться в них.
― Это же тёмная магия, да?
― Да, — невозмутимо ответила я. — Но тёмное не обязательно означает зло. Практически любое заклинание может быть использовано для причинения зла.
Прежде чем она успела ответить, мы пришли в класс Грюма.
Занятие с нами было у него первым в этом году, так что я не знала, чего ожидать; не выпало шанса подглядеть заранее.
Когда мы прибыли, он уже находился в классе, буравя глазом различных учеников.
Он начал называть наши имена, одно за другим. Моего имени он не спросил, просто глянул на меня и продолжил.
― Отложите в сторону книги, — сказал Грюм. — Сегодня они вам не понадобятся.
Мы прилежно выполнили его распоряжение.
― Я просмотрел заметки вашего прошлого профессора, — заявил Грюм. Покачал головой. — Выглядит так, словно он не учил вас вообще ничему, что могло бы пригодиться на самом деле.
Он обучил меня чарам стирания памяти, но я не стала этого упоминать.
― К счастью, у многих из вас имеется внеклассный опыт, уравновешивающий это. К несчастью, это означает, что у нас большой разрыв в навыках между некоторыми учениками.
Некоторые слизеринцы выглядели огорчёнными. Множество их решило избегать присоединения к моей группе из страха, что это подвергнет опасности их семьи. Остальным я просто не нравилась.
― Эберт могла бы, пожалуй, вести это занятие, по крайней мере, на уровне третьего курса.
Никто не стал ему возражать.
― Что самое важное из того, что требуется волшебнику для успеха в битве?
― Скорость, — сказал Драко.
― Точность, — возразила Гермиона.
― Оба этих качества важны, — заметил Грюм. — А каков ваш ответ, мисс Эберт?
― Изобретательность, — произнесла я. — Хотя зачастую вам нужны скорость и точность, чтобы довести дело до конца.
Грюм кивнул.
― Нападайте там, где вас не ждут, и половина битвы уже выиграна. Большинство заклинаний не запрещены законом; только три из них считаются Непростительными. Кто-нибудь знает, что это за заклинания?
― Проклятье Империо, — сказал Драко.
― Кому как не тебе его знать? — произнес Грюм, буравя Драко взглядом. — Принимая во внимание, что, по словам твоего отца, он оказался жертвой Империо в ходе прошлой войны.
― Как и половина Министерства в ходе этой, — ответил Драко. Лицо его было бесстрастным. — Включая ваших коллег.
Грюм кивнул.
― Невозможно определить, когда человек находится под Империо, правда? — спросил он. — Это одна из самых страшных особенностей данного заклинания. Вот живут себе ваша девушка, мать или отец, лучший друг, и вдруг за один удар сердца они сдают вас Тёмному Лорду, потому что волшебник сказал несколько слов и взмахнул палочкой.
Грюм вытащил паука из банки; там их было три.
Он продолжил, заставив паука танцевать и выполнять ряд трюков.
Несколько учеников не из моей группы засмеялись. Они смущённо затихли, когда заметили, что больше никто их не поддерживает.
Мои люди наблюдали и повторяли вслед за мной. Находившиеся в комнате маглорожденные рэйвенкловцы, равно как и их друзья, понимали опасность проклятия Империо.
58
Black Mansion — «Особняк Блэков». Также это словосочетание можно перевести как «Чёрный Особняк», что в свете диалога про проклятия и тёмную магию, придает оттенков.