Я скривилась.
На самом деле, Гленн Чемберс несколько лет кряду пытался напялить на меня и куда более неудобные костюмчики. Хотя к счастью, от большинства мне удавалось отказаться. Как бы то ни было, выделяться из толпы ещё сильнее я не планировала.
Я начала через голову стягивать толстовку и остановилась, глядя на залившегося краской Невилла:
— Что?
— Может, Невиллу лучше в коридор выйти, — проговорила Гермиона.
— Мантия же поверх одежды, — недоумённо ответила я. — Так что какая разница?
Несмотря на все мои протесты, Невилл всё же настоял, чтобы мы отвернулись, когда он переодевается. Я, разумеется, следила за ним глазами нескольких насекомых. Получить нож в спину от одиннадцатилетки — я б со стыда сгорела.
— Как тебе удалось достать из барсетки мантию и совсем её не помять, — спросила Гермиона.
«Барсетка»... хм, ладно.
— Магия, — ответила я, запихивая внутрь свою толстовку.
Гермиона алчно уставилась на мою сумочку. Она, должно быть, размышляла, сколько книг туда можно сложить. Ответ был, конечно же — около шести сотен.
Поезд начал тормозить у станции, и я заклинанием спустила свой чемодан с верхней полки. Вещи Невилла и Гермионы лежали в соседнем купе — его заняли выгнавшие их старшекурсники, но чемоданы выкидывать не стали.
Чемодан Гермионы весил, казалось, целую тонну. Видимо, она под завязку набила его книгами. И я могла её в этом понять — она просто ещё не видела хогвартскую библиотеку. Багаж нам велели оставить — о нём «должны были позаботиться». Не будь мои вещи надёжно упрятаны в мошну, я бы разволновалась и расстроилась.
Мы вышли на крошечную, совсем не освещённую платформу. Было темно и холодно. Я до сих пор слабо представляла, в какой части Англии мы находились — как и у многих других американцев, моё географическое чутьё ограничивалось Западным полушарием.
Раздался рёв, созывающий первокурсников.
Мужчина, ожидающий нас, был огромен — в моём мире его без вопросов отнесли бы к Случаям 53. Ни один обычный человек не мог быть ростом выше девяти футов(15), а при такой ширине должен был весить под тысячу фунтов(16). Он, наверное, был не очень быстр из-за своей массы, но даже чтобы держаться на ногах, он должен быть исключительно силён. Следовало относиться к этому человеку со стандартными мерами предосторожности, положенными кейпу с рейтингом Бугая.
— Под ноги сма’рите, — говорил тем временем он. — Перв’годки! За мной!
Мы последовали за ним вниз по тёмной тропинке; я замечала, как другие ученики спотыкаются, не видя дороги. Сама я спокойно ориентировалась с помощью насекомых. Гермиона схватила меня за руку, и я не стала её отталкивать. Пусть она была болтушкой, но обладала острым умом и могла оказаться полезной в следующие несколько лет.
Мы шли по крутому спуску, пробираясь в темноте меж близко растущих деревьев.
Тропинка круто повернула, и со всех сторон послышались восторженные восклицания других учеников — они увидели Хогвартс. В лунном свете он выглядел просто потрясающе, и часть меня хотела присоединиться к общему хору и восторженно заверещать.
Я безжалостно задавила эти чувства и запрятала их под замок.
Мы стояли на берегу озера. В окружающей темноте его поверхность казалась чёрной, за исключением яркой лунной дорожки, лежащей на воде.
— Я слышал, что гигантский кальмар любит есть гр...магглорожденных, — сказал Малфой, обращаясь к двум мальчишкам, рыжему-конопатому и черноволосому очкарику. Перевёл взгляд на меня. — Но я уверен, предателем крови он тоже не побрезгует.
Они стояли с другого края группы, и Малфой, видимо, думал, что я его не слышу.
— Не больше четверых в лодку! — заорал бородатый мужик, и мы дисциплинированно принялись рассаживаться по размещённым вдоль берега плавсредствам.
Я оказалась в одной лодке с Гермионой, Невиллом и незнакомым ребёнком, ширококостной девочкой, выглядевшей в своей мантии откровенно жалко. Я слушала разговоры в её купе, и знала, что несколько чистокровных девчонок всю дорогу над ней насмехались. Но не из-за лишнего веса или некрасивого лица, а из-за того что она была полукровкой.
Мы добрались до устёса и свисающей к самой воде завесы из побегов плюща, которой я ранее не замечала; и огромный дядька скомандовал пригнуть головы. Мы оказались в туннеле, и вскоре Хагрид уже стучался в огромную дверь.
— Не забудь свою жабу, — отрешённо напомнила я Невиллу, сходя на берег. Спохватившись, он вернулся за ней в лодку и благодарно кивнул.
Мы вошли в вестибюль. Он один был больше дома, в котором я выросла. Я, конечно же, здесь уже бывала, но при свете факелов это место выглядело куда внушительней, чем днем. Через одну из дверей нас отвели в небольшую пустую комнату.