― Он пытался убить нас?
― Или, может, только меня, ― нетерпеливо ответила я. ― Говорила же тебе, что он Пожиратель Смерти. Он пытался заставить нескольких своих учеников меня отравить.
Глаза Гермионы расширились.
― Ой, забыла тебе об этом рассказать, ― сказала я. ― Должно быть, вылетело из головы.
― Ты не рассказала мне о попытке убийства?
― Если бы каждый раз как кто-то пытается убить меня, я бы всем об этом рассказывала, у меня вообще не осталось бы времени ни на что иное, ― беспечно отозвалась я. Увидев обиду на её лице, вздохнула. ― Хотя, тебе следовало сказать. Извини.
― Думаешь, и правда будет война? ― спросила Гермиона.
Я покачала головой.
― Бывший наниматель Каркарова хорошо известен, ― пояснила я. ― Тем не менее, несмотря на это Норвегия наняла его, так что Министерство попробует выжать из них торговые концессии в обмен на спуск дела на тормозах.
― Почему же ты тогда всё равно выглядишь встревоженной? ― поинтересовалась Гермиона.
― Потому что приезд министра Норвегии сюда ― хороший способ и правда втянуть нас в войну, если мы не сможем защитить его.
― Волшебники не воюют, ― заметила Гермиона. ― Во всяком случае, не против других волшебников.
― Волшебники тоже люди, ― возразила я. ― А люди ― воюют. Меня волнует не Норвегия; населения у них в десять раз меньше, чем в магловской Британии, так что, если у них там нет никаких странностей с плодовитостью, у них будет примерно тысяча волшебников или около того.
Даже с учётом нашей разобщённости, мы, пожалуй, могли побить Норвегию, просто за счёт численности.
― Тем не менее, они часть Международной Конференции Волшебников, ― продолжала я. ― А это означает, что против нас будет весь остальной мир.
― Так что, на нас обрушится миллион волшебников?
― Не обрушится, ― ответила я. ― Потому что у каждой волшебной нации есть ядерный чемоданчик на случай, если их припрут к стене.
― Предать всё огласке? ― голос Гермионы стал выше.
Меня порадовало, что она так быстро всё ухватила.
― Предать дело огласке означает, что враги будут слишком заняты, пытаясь спрятаться от маглов, и, следовательно, они больше не будут угрозой. Одна из причин, почему у нас не было войн в течение семидесяти лет.
― Зачем бы это Пожирателям Смерти? ― спросила Гермиона. ― Конфедерация может направить сюда вдесятеро больше волшебников, чем есть у нас, и они ничего не смогут сделать.
― Может, они достаточно глупы и думают, что смогут так объединить страну, повести всех против ненавидящего нас мира. Такое срабатывало в странах вроде Северной Кореи.
Надеюсь, Северная Корея в этом мире ещё существует.
В моей реальности её поглотили китайцы за пару лет до конца света.
― А это не сработает?
― Волшебники могут аппарировать, ― ответила я. ― Смешаться с маглами и сбежать через порты... а самые смышлёные ― даже при помощи авиалиний. Ты не сможешь ограничить новости извне. К тому же, волшебное население здесь довольно апатично.
― Но не в вопросе детей, о нет, ― сказала Гермиона. ― Даже мягкая в поведении ведьма, защищая своих детей, превращается в демона. Мама Гарри не отступила перед самим Волдемортом, зная, что он убьёт её.
― А ещё, Министерство обеспокоено тем, что кто-то, кажется, украл всех соплохвостов.
Гермиона пристально посмотрела на меня и затем многозначительно кивнула.
― Что? ― раздражённо спросила я.
― Ты в них души не чаяла, ― объяснила Гермиона. ― Я видела, как ты их с руки кормишь. Если бы кто-то другой украл их, то ты была бы расстроена гораздо сильнее.
По крайней мере, сказала она это так тихо, что голос её был практически не слышен на фоне завтракающих.
― Понятия не имею, о чём ты говоришь, ― возразила я. ― И, пожалуй, не стоит развивать эту тему.
Гермиона кивнула.
― В любом случае, Министерство, кажется, обеспокоено, что это дело рук Пожирателей Смерти, ― произнесла я. ― Что они хотят создать, так сказать, армию насекомых.
― А ты сама как считаешь? ― спросила она.
― Ну, если норвежцы приедут верхом на соплохвостах, тогда мы поймём, что это они виноваты, ― ответила я. ― В ином случае вопрос остаётся открытым.
― Тогда-то мы и окажемся по уши в соплях(62), ― произнесла Гермиона.
Она ухмылялась.
Я в шоке уставилась на неё.
Она чинно посмотрела в ответ.
― Я учусь говорить по американски, ― величаво изрекла она.
― Молодец, возьми с полки пирожок, а то тебя соплёй перешибить можно, ― ответила я, подталкивая её к столу Рэйвенкло.
― Хлеба, ты хотела сказать? ― спросила Гермиона, всё ещё говоря со своим забавным акцентом. ― Пирожки ещё не подавали..
62
«Тогда-то мы и окажемся по уши в соплях» — непереводимая игра слов.
В оригинале Гермиона говорит: «We'd be skrewt then». «Skrewt» — «соплохвост». То есть дословно, «в лоб» её фраза переводится: «Тогда мы будем соплохвост».
Однако существует глагол «screw» (в прошедшем времени: «screwed»), что на слух звучит примерно так же.
«We’d be screwed» — это сленговое выражение, более характерное для американского варианта английского языка.В грубой форме предложение можно перевести как «Тут-то нам и пиздец» или «Тут-то нас и поимеют».