— Верно, большинство людей — лицемеры, — согласился сухощавый старик. — Если бы им и впрямь хотелось узнать, они бы узнали вместо того, чтобы отмахиваться — мол, этому нет объяснения.
— Погодите, — вмешалась кудрявая особа в пышной крестьянской юбке, — большая часть самых важных вещей в нашей жизни не поддается объяснению. Душа не поддается объяснению, демоны, сознание…
Кто-то рассмеялся — кажется, бледный молодой человек с подведенными глазами и в рубашке, которую обычно надевают под смокинг. Он сидел, облокотившись на подлокотник кресла.
— Это значит, что вы — замороченный чудесами персонаж жанра фэнтези, которого по ошибке занесло в научную фантастику. Большинство ученых — по крайней мере ученых МКПО — полагают, что в конечном итоге и в этой области для нас не останется белых пятен. И лишь потому, что пока нам не все понятно, еще не следует вывод, что…
— Человек в его нынешнем состоянии не способен объять разумом вещи, — изрек ВАЛИС своим замогильным голосом, — а если и бывает способен, то не может удержать это в своем осознании. Глаз Шивы, на мгновение раскрывшись, закрывается вновь.
Его голос, похоже, распространялся гораздо дальше, чем могло показаться при таком приглушенном звучании, словно радиосигнал, отразившийся от ионосферы. А может, все дело в том, что людям хотелось его услышать — ведь он был знаменит, богат, писал книги. По крайней мере когда-то писал, пока в него не вселилась Всеобъемлющая Активная Логическая Интеллектуальная Система, именующая себя ВАЛИС. Я не читал его книг, зато посмотрел пару фильмов.
— Согласен. Если мы на что-то и способны, то лишь на миг озарения. Боже, как это печально! — К сожалению, мне не было видно, кто это произнес. — Но по крайней мере в романе жанра фэнтези все так или иначе познают истину. Моральный порядок восстановлен, настоящий король вновь воцаряется на троне, Иисус восстает из мертвых.
— Вы путаете тему и жанр, — возразил кто-то из присутствующих.
— Нет, он говорит о судьбе, — не согласился Том. — Вспоминая о судьбе, вы тотчас переноситесь в мир фэнтези, даже если пытаетесь замаскировать ее под нечто вроде «Матрицы» или «Звездных войн». Как только вселенная начинает общаться с вами лично, это уже магия — если вы король Артур, то вам достаточно вытащить из камня меч…
— Или же Багси Сигель, — добавил кто-то[2].
— Это точно, — согласился Том, давая понять, чтобы его не перебивали. — А вот в безличном мире научной фантастики королем бриттов становится любой, кому известен фокус — вернее, технология извлечения меча из камня.
— Или же вы с аквалангом ныряете на дно озера, чтобы сразиться с обитающей в нем Девой.
— Странные, однако, девы обитают в прудах, — произнес бледнолицый мужчина с каким-то неуловимым акцентом. — Занимаются раздачей мечей. Как можно строить на этом систему управления государством?
Беседа тотчас превратилась в соревнование, кто больше вспомнит шуток из шоу Монти Пайтона, после чего общий разговор раздробился на несколько частных бесед. Высокий мужчина вышел с кудрявой женщиной, зато к нашей тесной компании присоединились другие. Возникало ощущение, будто Том знает здесь всех до единого, и все узнавали ВАЛИСа. Стало шумнее, да и накурено было сильнее, причем не только из-за нас. Со всех этажей отеля в бар спускались группки участников «ДемониКона». В какой-то момент — если не ошибаюсь, в час ночи, я очутился в туалете. У соседнего писсуара стоял ВАЛИС. Я изливал из себя галлоны выпитого пива и улыбался: то, что было принято внутрь, мало чем отличалось от того, что просилось наружу.
На стене над писсуаром кто-то вывел: «Догма: я — бог».
— Итак, — произнес я, — вы писаете.
В этот момент до меня дошло, что я принял больше, чем мне казалось.
Не оборачиваясь ко мне, ВАЛИС кивнул и философски изрек:
— У тела свои императивы.
Как с этим поспоришь? Было слышно, как в баре кто-то пронзительно расхохотался.
— С вами разговаривают не как с демоном, — произнес я. — А как с человеком.
— Им просто нравится беседовать с Филом, — произнес ВАЛИС. Отступив от писсуара, он застегнул на брюках молнию и направился мыть руки. — Люди предпочитают видеть во мне своего старого друга, которого уже давно нет, но для них он лишь сошел с ума. Это их утешает.
— Погодите! То есть вы даете им повод думать, будто вы притворяетесь? Хотя на самом деле вы… — Я на мгновение задумался. — То есть вы демон, который притворяется, что он человек, который, в свою очередь, выдает себя за демона?