— Но у вас остались диктаторы, — Эанас не только говорил с аудиторией, но и умел слушать.
— Да, но это другое. Диктаторы удерживают власть силой, а не по праву владения. Оставим это. Эанас, как у тебя с «Эм-сто пятнадцать»?
— Сложное оружие. Нужно многое понять. В фаланге было легче.
— Разве это не проблема демонов? — Андерсон откинулся в кресле и махнул бармену принести три пива. — Парни, давайте выпьем за винтовки. И пива, а не грибного эля.
Главное здание МинОбороны, Уайт-Холл, Лондон.
— Итак, спамоеды облажались. Они прижали Уриила и все равно упустили. Снова, — с мрачным удовлетворением произнес фельдмаршал Даннэтт.
— Провал все же не полный. Согласно данным (П.) О. В. А. Р. мы получили кучу сведений по порталам в Рай, они помогут вскрыть туда путь. Все мы отлично знаем, как эта осада действует народу на нервы.
— Осада, адмирал?
— А как еще назвать? Рай от нас отгородился, а мы пытаемся найти способ взять его штурмом. Обитатели Рая заперлись и делают вылазки в попытках сорвать наши усилия. Если это не осада, тогда я не знаю. А насчет спамоедов, что ж, Михаил-Лан-Яхве устроил довольно зрелищную операцию спасения.
— Вы видели запись, как он остановился помахать нам перед уходом? Больших шишек это задело.
— Демонам всегда было не занимать храбрости, подозреваю, ангелам тоже. Хотя избранный Уриилом метод нападения это вовсе не подтверждает. Но если Уриил продолжит атаковать отстойников, они его со временем прихлопнут. Я нахожу куда более интересными новости из Мьянмы.
— Способ организации тайцами контратаки. Весьма инновационно, — Даннэтта доктрина действительно впечатлила.
— Это не тайцы, это Экспедиционная Армия Человечества продемонстрировала видение Петреусом войн будущего. Тайский корпус стал лишь элементом маневра. Но нет, меня интересуют наркотики.
— Закупки Михаилом промышленных объемов тяжелых наркотиков? Да, это любопытно. Интересно, каковы его дальнейшие планы. Насколько понимаю, отстойники весьма пристально следят за оставшимся от Мьянмы.
— Следят. Но я думаю, они упускают главное, — адмирал Уэст задумчиво смотрел в окно. — Мой опыт говорит, что пороки одни не ходят. Возможно, пора задаться вопросом — раз Михаил покупает крупные объемы наркотиков, что еще он берет?
— Полагаю, он берет кокаин в Южной Америке, но...
— Не наркотики, выпивку. Вам не кажется, что раз Михаил испытывает острую нужду в дури, ему по тем же причинам нужна и выпивка?
— Виски — осенило Даннэтта.
— Именно. Виски. А еще бренди, водка, шнапс, джин и какой угодно другой алкоголь. Вы не задумывались, почему пара шотландских винокурен процветают даже в условиях войны? Мы должны установить наблюдение за всеми винокурнями, по крайней мере попробуем поймать его на закупке. И надо посоветовать то же французам, немцам, русским и прочим.
— И американцам, они гонят виски.
Адмирал Уэст бросил на солдата сердитый взгляд.
— Американцы не делают виски. Они гонят слабенькую коричневую вискиподобную жидкость. Под описание подходит и конская моча — на каковую данная субстанция весьма похожа. Но оставим это, вернемся к моим словам об осаде. Подумайте. Покупая товар на Земле, Михаил-Лан-Яхве рискует. Но вопрос настолько важен, что он все равно продолжает, даже делает это лично. И раз для него вопрос важен, нам не менее важно прекратить эти поставки. Тем самым мы его как минимум разозлим. В лучшем случае — сорвем планы достаточно, чтобы он пошел на отчаянный шаг и дал нам шанс добраться до него. В отчаянии люди совершают ошибки, тяжелые ошибки.
— Яхве еще не ошибался. А ученые говорят, что Михаил — величайший генерал Рая. Значит, думаю, можно сказать, что ни разу не ошибся Михаил.
— Я бы не согласился, — впервые заговорил сидящий в углу комнаты глава СРС[214] сэр Джон Соуэрс. — Мы не знаем, совершает ли Михаил критические ошибки, но ничего не знаем и о происходящем в Раю. Он мог уже серьезно ошибиться, мы еще просто не заметили. Как бы то ни было, ситуация придает вес вашим словам, адмирал. Хороша любая возможность прижать Михаила-Лан и Яхве.
Глава XXXIV
Дом Лемуила-Лан-Михаил, Вечный Город, Рай.
Онниэль-Лан-Лемуил, супруга Лемуила-Лан-Михаил, все еще сердилась на полученный от хранителей местного храма выговор. Те обратили внимание на растущий в семействе Лемуила разлад и провели собственное незаметное расследование. В результате ее вызвали в храм для «разъяснительной беседы». По крайней мере, так они это называли. Для Онниэль все прошло как пять часов на коленях пред алтарем и выслушиванием отчитывающих ее за ненадлежащее исполнение обязанностей домохозяйки и супруги Старейшин Храма. Что хуже всего, разнос ей устроили в храмовом нефе, на виду у всех. Онниэль не сомневалась, что слухи о порицании разлетятся быстро. Она без тени сомнения знала, что при следующем визите на рынок в нее станут тыкать пальцами и отпускать едкие замечания.