Когда же этот день все-таки наступил, разразилась настоящая снежная буря, и мы с трудом двигались по занесенной снегом дороге. Пока я медленно вел машину, Эрнест тихо сидел, глядя вперед и храня скорбное молчание. Наконец мы прибыли в Хейли, и, проезжая «Снаг бар», любимое питейное заведение Эрнеста, я спросил его, не хочет ли он выпить по стаканчику. Однако он отказался, сказав, что предпочитает выступать всухую.
Нас ждали школьники — юношей примерно столько же, сколько девушек, — средний возраст которых оказался около шестнадцати лет. Они сидели на скамьях в напряженных позах и выглядели так же испуганно и скованно, как и сам Эрнест. Отец О’Коннор предложил Эрнесту присесть и попросил всех чувствовать себя свободно, и уже через несколько минут Эрнест и ребята расслабились, и им явно стало хорошо друг с другом. Мэри попросила меня делать записи во время встречи, поскольку она в тот день была простужена и не смогла поехать с нами. На следующий день Эрнест просмотрел мои заметки и сделал несколько поправок и дополнений. Вот как проходил тот вечер с ребятами из Хейли.
Вопрос: Мистер Хемингуэй, как вы начали писать?
Ответ: Мне всегда хотелось этим заниматься. Я писал заметки в школьной газете, и моя первая работа была связана с сочинительством. После школы я уехал в Канзас и начал работать в газете «Стар». Это была ежедневная рутинная работа газетчика. Кто кого пристрелил? Где и что рухнуло? Когда? Как? Но никогда — почему? Правда, никогда.
В: По поводу вашего романа «По ком звонит колокол». Я знаю, вы были в Испании, а что вы там делали?
О: Поехал писать о Гражданской войне для Объединения североамериканских газет. Я доставил в Испанию несколько санитарных машин и отдал их республиканцам.
В: Почему вы были на стороне республиканцев?
О: Я видел, как все начиналось. Я был там, когда король Альфонсо бежал из Испании, видел, как создавалась конституция. В Испании рождалась последняя республика Европы, и я поверил в нее. Я был убежден, что республиканцы обязательно победят в войне и построят нормальное демократическое государство. В войне участвовали разные люди, из разных стран, но, хорошо зная испанцев, я был уверен, что, когда война закончится, они избавятся от всех иностранцев. Они не терпят, когда ими правят чужие.
В: Какое образование вы получили?
О: Я окончил среднюю школу в Оук-Парке, штат Иллинойс. А потом вместо колледжа пошел на войну. Когда же вернулся домой, было уже слишком поздно учиться. В те годы еще не было солдатского билля о правах[21].
В: Когда вы приступаете к сочинению книг, например таких, как «Старик и море», как вы придумываете сюжет?
О: Я просто знаю, как ведет себя человек в той или иной ситуации. Знаю, что может случиться на лодке, в море, как приходится сражаться с рыбой, беру человека, с которым знаком двадцать лет, и представляю, как бы он повел себя в таких обстоятельствах.
В: Как вы выработали свой стиль? Руководствовались ли вы коммерческими соображениями, желанием угодить публике?
О: Попытаюсь ответить настолько полно, насколько могу. Мне всегда очень трудно писалось, я делал это довольно неуклюже, и именно эту неуклюжесть определяют как присущий мне стиль. В моих текстах легко увидеть ошибки и неловкости, а ученые специалисты называют это стилем.
В: Сколько времени вам требуется, чтобы написать книгу?
О: Зависит от книги и от того, как идет работа. На хорошую книгу может уйти года полтора.
В: Сколько часов в день вы работаете?
О: Я встаю в шесть и работаю до двенадцати.
В: До двенадцати ночи?
О: До двенадцати дня.
В: У вас были неудачи?
О: Если не работаешь как следует, каждый день будет, неудачным. Когда ты только начинаешь писать, у тебя не бывает неудач. То, что ты пишешь, кажется замечательным, и все идет прекрасно. Ты уверен, что писать — очень легко, тебе это нравится, но при этом ты в основном думаешь о себе, а не о читателе. А ему написанное тобой не всегда нравится так же, как тебе. Потом, научившись писать для читателя, понимаешь, что сочинение книг не такое уж легкое дело. И действительно, когда думаешь о своих книгах, прежде всего вспоминаешь, как трудно было их писать.
В: Когда вы были молоды и только начинали свой путь в литературе, вы боялись критиков?
21
Государственная программа, благодаря которой американские солдаты, вернувшиеся со Второй мировой войны, получали средства на получение высшего образования, приобретение жилища и т. д.