— Кончай трепаться, — оборвал его Слепой Мо. — И что это за женщина?
Ло Манто оглянулся на Дженнифер и подтянул ее поближе за руку.
— Коп, — сообщил он слепому. — Городское управление полиции попросило ее присматривать за мной. Чтобы я не вляпался во что-нибудь сгоряча.
— Сам догадался, — буркнул Мо. — А то можно подумать, что ты заявился ко мне, чтобы показать своей девушке берлогу слепца. Тогда бы твое свидание с ней закончилось, еще не начавшись. Ох, бабы вокруг тебя черт-те чем заняты — или от пуль уворачиваются, или сами палят. А то, что она из числа копов, вычислить нетрудно — от нее духами не пахнет.
— Знала бы — откупорила бы пузырек «Шанель», — подала голос Дженнифер. — Согласна, девушке иной раз не мешает вспомнить об этом. Да только, знаете ли, все время приходится нестись туда, куда не зовут заранее.
Слепой Мо улыбнулся.
— А в ней что-то есть, — поделился он впечатлением с Ло Манто. — Мне это нравится. И тебе не помешало бы быть чуточку таким же. Ей-богу, не помешало бы.
— У тебя найдется для меня немного времени? — спросил Ло Манто.
— Ты привел ко мне женщину, принес целый мешок собачьей еды, — рассудительно произнес Слепой Мо. — Более чем достаточно, чтобы налить вам по чашке кофе и уделить минут пятнадцать. Ну, как, хватит вам столько?
— Зависит от того, что ты подашь к кофе на сладкое, — ответил Ло Манто, следуя за Слепым Мо в его кабинет.
Старик зажег свет. Обширный офис был наполнен металлическими шкафами, на серых стенах висели — не понятно зачем — старые фотографии, а книжные полки использовались для хранения пластинок с джазом и блюзами. Все они стояли строго в алфавитном порядке. Однако самым примечательным в комнате были два огромных окна от пола до потолка, из которых открывался захватывающий вид на просторы Ленокс-авеню.
— Вообще-то, я мог вас обоих пристрелить за взлом квартиры, — проворчал Слепой Мо, направляясь в угол кабинета, где была оборудована маленькая кухонька, — и остался бы чист перед законом. А его, видишь ли, еще сладостями корми!
— Так я ж не для себя прошу, — попытался оправдаться Ло Манто, садясь на массивный стул красного дерева перед письменным столом Слепого Мо. — У нас же гостья. Вот я и подумал, что неплохо было бы побаловать ее чем-нибудь вкусненьким.
— Если ей чего-то надо, пусть сама попросит, — ответил Мо. — В жизни еще не встречал стеснительного копа. Или стеснительной женщины. А она проходит по обеим категориям.
— Мне и кофе достаточно, — сказала Дженнифер. — Больше ничего не надо.
— Вот и отлично, — удовлетворенно заключил Слепой Джо, который, стоя к ним спиной, наливал кофе в три большие кружки. — Значит, есть хотят только двое из нас.
В каждую кружку он добавил молока и насыпал сахару, не потрудившись спросить, нужно ли это кому-нибудь. Мо повернулся и поднес им две кружки. Внутри у него все чутко вздрогнуло, когда он ощутил случайное прикосновение руки Дженнифер, отметив про себя, до чего же нежна ее кожа. Вернувшись к кухоньке, Слепой Мо взял третью чашку, подошел к своему столу и сел в тяжелое кресло-качалку, обитое черной кожей. Он нажал кнопку возле старого телефона с диском, и комнату наполнили звуки музыки Джона Колтрейна[23].
— Ладно уж, — миролюбиво проговорил Мо. — Выкладывайте, чего вам нужно.
— Мне нужно знать, не слышал ли ты чего-нибудь о подготовке важного заказного убийства, — сказал Ло Манто. — Предположительно, оно должно быть осуществлено в предстоящие несколько дней. В конце недели или, может, в начале следующей, но никак не позже.
— Подскажи, кто на мушке, — попросил Слепой Mo. — Кто этот бедный недотепа, которому хотят организовать похороны?
— Я, — произнес Ло Манто.
Фелипе откинулся на деревянную спинку скамьи переднего ряда ложи напротив первой базы бейсбольного стадиона. Он ожидал начала игры между командами «Метс» и «Филлиз». Правая рука его была крепко забинтована — на рану, которую нанес ему своим ножом Чарли Саншайн, потребовалось наложить пять швов. Фелипе обожал и сам бейсбол, и в особенности «Метс», а потому был в совершенном восторге, когда явился Ло Манто с двумя билетами, да и еще и с суммой денег, достаточной для захода в Бриллиантовый клуб[24]. Тем не менее, вел он себя весьма сдержанно, силясь не выдать возбуждения.
— Многовато отстегиваешь, — с достоинством заявил он детективу. — Я столько не заработал.
23
Джон Колтрейн (1926–1967) — выдающийся американский саксофонист, один из самых влиятельных джазовых музыкантов второй половины XX века.