— Ладно, — говорю я, пытаясь рассуждать. — Это доллар Эйзенхауэра. Про Эйзенхауэра был фильм, который назывался «Почему мы сражаемся». О войне. Если война является ключом, то в сороковые годы снят документальный фильм «Истинная слава».
— Но ни один из этих фильмов не связан с определенным местом.
Он прав, и на мгновение мои паруса вновь поникают. И все же я полна решимости продолжать.
— Может быть, дело не в Эйзенхауэре. Может быть, подсказка связана с серебряным долларом. Или просто долларом. Или орлом. Или даже «Аполлоном».
— «Аполлоном»?
Я объясняю ему смысл изображения на оборотной стороне монеты.
— Возможно, здесь намек на театр «Аполлон». Проблема в том, что его снесли, — добавляю я. — Но ты понял идею.
— У тебя отлично получается, — заявляет Энди. — Однако нам необходимо сосредоточиться на тех местах, которые существуют.
— Ну, я знаю, что Эйзенхауэр произнес речь в «Голливудской чаше»[23] в тысяча девятьсот пятидесятом году. Может быть, нам отправиться туда?
Я выдвигаю это предположение без особой надежды, но, к моему удивлению, Энди хватается за него.
— Деви, ты великолепна. Это наверняка и есть ответ.
— Ты так думаешь? — В самом деле, все вроде бы сходится, и я чувствую прилив гордости. — Но где именно в «Чаше»?
— Не знаю. Разберемся, когда окажемся на месте. — Энди поворачивается в ту сторону, откуда мы пришли. — Пойдем отсюда.
Я спешу за ним, сгорая от нетерпения. Неужели этот кошмар закончится раньше, чем я думала? Неужели к утру я снова смогу жить своей жизнью?
Поблизости пронзительно кричит птица, вероятно потревоженная шорохом в кустах.
Я смотрю на Энди и вижу, что его глаза тоже широко раскрыты. И неудивительно. Ведь мы здесь одни. Тогда кто шевелится в кустах?
— Пойдем, — шепчет Энди. — Мы нашли подсказку. Давай выбираться отсюда. Проверим «Голливудскую чашу». Мне кажется, это лучший вариант из всех возможных.
— Нет, — раздается низкий голос из кустов, и я пронзительно кричу, когда появляется одетая в черное фигура.
— Беги, — вопит Энди, и я бегу, едва не свалившись в пруд.
— Подожди! — зовет меня незнакомец.
Тут только я понимаю, что знаю этого человека, и, хотя мой страх отступает, на смену ему приходит гнев.
— Блейк! — кричу я, останавливаясь. — Какого черта ты здесь делаешь?
— Помогаю, — совершенно спокойно отвечает он, кивнув в сторону зажатой у меня в кулаке монеты. — Ты уверена, что хочешь именно сейчас отправиться в «Голливудскую чашу»?
— Что ты имеешь в виду? Блейк, у меня нет времени!
— Об этом и речь, — все так же спокойно продолжает он. — А что, если ты ошибаешься? Что, если монета вовсе не подсказка? Что, если «Голливудская чаша» не имеет к твоей проблеме никакого отношения? Что, если ответ нужно искать совсем в другом месте, а ты потратишь несколько часов зря? У тебя нет лишнего времени.
У меня замирает сердце — не только из-за его слов, но и из-за того, как он на меня смотрит. Меня злит, что он явился сюда после того, как я просила его держаться от меня подальше. И все же…
И все же я дрожу, ведь он пришел, несмотря ни на что.
Однако Энди испытывает совсем другие чувства. Он холодно смотрит на Блейка, словно тот виноват во всех моих несчастьях.
— Хорошо, Блейк, ты привел разумный довод. Но если монета не является подсказкой, тогда что является?
— Я не знаю, — отвечает Блейк.
— Проклятье, Блейк, ты что, хочешь, чтобы ее убили? Или сам ищешь смерти? Мы уже обсуждали это и пришли к выводу, что ты должен держаться от нас подальше.
— Однако я здесь. И я остаюсь. И до тех пор, пока мы не будем полностью уверены, что нам нужно именно в «Голливудскую чашу», вы оба отсюда не уйдете.
ГЛАВА 26
Блейк был настроен решительно.
— Может быть, он прав, — сказала Деви. — Может быть, нам сначала нужно убедиться в том, что мы не ошиблись. Нельзя не заметить, что монета обросла грязью. Что, если это вовсе не подсказка? Возможно, она пролежала здесь много месяцев.
Это был хороший довод, и Блейк ждал, наблюдая за выражением лица Энди. Судя по всему, Энди был недоволен тем, что его авторитет ставят под сомнение, ведь он уже имел опыт этой игры, но слова Деви звучали разумно. Немного поразмыслив, Энди кивнул.
— Хорошо. Мы поищем другую подсказку. Но не больше, чем полчаса. Мы не можем попусту тратить время.
Его последние слова были обращены к Деви. Она поджала губы и кивнула. Энди повернулся к Блейку.
23
Уникальный концертный зал под открытым небом, размещается в природном амфитеатре на склоне Голливудских холмов.