— Так что же, будем открывать все шкафчики? — спрашивает Энди. — Это займет много времени. Тем более что некоторые из них заперты.
Он прав.
— Нужно решить, какой именно шкафчик нам требуется, — соглашается Блейк. — Но я пока не знаю.
— Все в порядке, — говорю я. — Мы же сумели добраться сюда.
Однако Блейк встревожен. Иначе и быть не может. У нас ушло больше часа на то, чтобы доехать сюда из Санта-Моники. В Лос-Анджелесе в любое время полно машин, а в часы пик их становится несметное количество. Мы стартовали с пирса около четырех часов. Сейчас уже седьмой час. Если мы ничего не перепутали, Блейк съел клубнику в шоколаде около восьми часов вечера. Однако мы могли ошибиться минут на тридцать, и если он съел шоколад в семь тридцать, то времени остается совсем мало. К тому же мы вовсе не уверены, что это последняя подсказка.
— Фильмы, — говорю я. — Подсказка должна быть как-то с ними связана. В списке упомянуто шесть фильмов, верно? И еще нам показали портреты шестерых актеров.
— Значит, речь идет о шестерке, — говорит Блейк, устремляясь к нужному концу ряда. — Проклятье, шкафчик заперт.
— Ты можешь взломать замок? — спрашивает Энди.
— Черт побери, другого выхода нет.
Он дергает за ручку, но она не поддается, тогда Блейк поворачивается в сторону, как он не раз делал во время тренировок, и выбрасывает вперед ногу. Удар приходится в центр дверцы, металл поддается, и один из углов выпячивается.
— Нужен рычаг, — мрачно говорит Блейк, и мы с Энди принимаемся искать что-нибудь подходящее.
Я натыкаюсь на металлический складной стул, и Блейк находит ему удачное применение, превратив в столь необходимый ему рычаг. Дверца распахивается.
Я задерживаю дыхание… и тут же выдыхаю. Три экземпляра «Севентин»[31]. Блеск для губ. И туфли, которые идут вразрез с требованиями компании.
— Может, нам нужен шкафчик номер шестьдесят шесть? — предполагает Энди.
Блейк смотрит на него и вздыхает.
— Будем надеяться. Я в боевой форме, но не для схватки с металлическим шкафчиком.
Мы ищем шкафчик с этим номером, однако наш энтузиазм идет на убыль. Выясняется, что и этот шкафчик заперт, и в тот момент, когда Блейк собирается его взломать, мне приходит в голову новая мысль.
— Подожди!
Мужчины поворачиваются ко мне. Я смотрю только на Блейка.
— У тебя с собой сотовый телефон? — спрашиваю я.
Наши с Энди телефоны испорчены морской водой. Но если у Блейка есть телефон…
Он вытаскивает телефон из кармана и протягивает мне. Я пытаюсь выйти в Интернет, но у меня ничего не получается.
— Подождите, — говорю я и подбегаю к двери.
Здесь телефон работает. Я сразу же обращаюсь к базе данных фильмов. Набираю «Котенок с хлыстом» и «Я бы предпочел разбогатеть». Пока все идет хорошо. Чтобы убедиться в своей правоте, я печатаю «Марни» и «Остров голубых дельфинов».
Названий остальных фильмов я не помню, но этого не требуется. Я совершенно уверена, что ответ определяется годом выпуска фильма. Вбежав обратно в раздевалку, я говорю:
— Шкафчик номер тысяча девятьсот шестьдесят четыре, — говорю я. — Попробуй номер тысяча девятьсот шестьдесят четыре.
Время поджимает, и мужчины даже не спрашивают, как я пришла к такому выводу. Блейк еще раз прибегает к своим приемам боевых единоборств и открывает шкафчик.
С того места, где я стою, мне не видно, что там внутри, но из слов Блейка я понимаю, что на сей раз мы попали в яблочко.
— О, малышка, — говорит он. — Похоже, мы его нашли.
Когда он отходит в сторону, я вижу у него в руке фальшивую статуэтку «Оскара». Вдоль основания написаны какие-то слова, и я показываю на них:
— Что там сказано?
— «Голливудленд», — отвечает Блейк. — Проклятье, неужели еще одна подсказка?
— Не может быть, — говорю я. — Мы в конце пути. У нас нет времени, чтобы еще куда-то мчаться.
В моем голосе звучат истерические нотки, но здесь нет ничего удивительного: я на грани истерики.
— Да, мы не можем попусту тратить время, — говорит Энди, — так что постараемся понять, что означают «Оскар» и «Голливудленд» и как нам туда попасть. — Он смотрит на запястье. — И побыстрее.
— Он прав, — говорю я Блейку. — Пойдем отсюда.
Я поворачиваюсь к двери и замечаю тень. Мне не видно, кто это, но сердце замирает у меня в груди, меня охватывает ужас, я поворачиваюсь и бегу к Блейку.
Он видит мой сумасшедший взгляд, и я успеваю заметить, как широко раскрываются его глаза, когда он смотрит мимо меня.