Родители отца родились и похоронены в другой части страны, а вот вся мамина родня здесь. Думаю, в свое время здесь упокоятся и мои родители, и даже я. Странно идти по кладбищу и думать об этом.
На нашем кладбище при каждом надгробии есть запертый ящик. В каждом ящике хранится книга для записей. Чьими стараниями появилась эта традиция и как давно, я не знаю. Но если пройти через кладбищенские ворота, смотритель даст вам ключ к любому ящику.
На страницах каждой книги история жизни. Некоторые записи сделаны покойными при жизни. Некоторые воспоминания и истории внесены после их смерти людьми, которые приходят на могилу. Кто-то обращается к покойному – задает вопросы и сообщает последние известия. Я периодически читаю рецепты и житейские советы из бабушкиной книги или достаю ручку и пишу дедушке, кто выиграл первенство по бейсболу (если мама уже не сообщила ему об этом).
С разрешения смотрителя некоторыми записями из книг мы воспользуемся на балу, а изображения на отдельных надгробиях Эми и Эмили скопируют на стены, чтобы украсить их.
Едва появившись на кладбище, Кайл отправляется что-то искать. Что именно, он не объясняет никому. Он исчезает из вида. Из Клабберов приходит только Эмбер. Она сопровождает Беспредельную Дарлин, а за помощью к ней обращается Трилби.
– Мне нужен совет, – говорит Трилби. – Нужны свежие идеи по поводу платья. Ты поможешь?
– Конечно! – с благоговением восклицает Эмбер.
Беспредельная Дарлин обижается.
– Оглушительного успеха, как было в прошлом году, не жди! – зло сулит она.
– Да ладно! – фыркает Трилби. – Ты посоветовала мне желтое платье, чтобы заарканить всех парней.
– Так ведь темой бала были «Звуки музыки», а платье было желтыми занавесками.
– Да, но есть хорошие занавески, а есть плохие. Ты заставила меня надеть плохие.
– В прошлом году ты так не думала.
– Зато теперь поумнела.
К моему удивлению, на этот раз вмешивается Эмбер.
– Девчонки, вы всегда так себя ведете? – спрашивает она.
– Да, – хором отвечают Трилби и Беспредельная Дарлин, потом так же хором говорят: – Чур, мое счастье.
– И ради чего это? – не унимается Эмбер.
– Что, прости? – Во взгляде Трилби чувствуется легкая надменность.
Эмбер заметно тушуется, но отступать поздно: она зашла слишком далеко.
– Слепому видно, как сильно вам нравится сводить друг с другом счеты, – отмечает она. – Почему бы просто это не признать?
– Да ни за что!
– Ты несешь безумный бред.
– Так это впрямь безумный бред?
Трилби обводит Эмбер внимательным взглядом.
– Пожалуй, о платье я подумаю сама. Не пойму, как меня угораздило попросить помощи у девушки в шмотках от «ОшКош»[44].
– Мои шмотки не от «ОшКош», а от «Олд Нейви»[45].
– Я не об этом.
– Ты – нет, а я – об этом.
Взбешенная Трилби демонстративно уносится прочь. Беспредельная Дарлин столь же демонстративно уносится в противоположном направлении.
Эмбер смеется.
– Отлично! – хвалю я. – Не будь ты лесбиянкой-Клаббершей в шмотках от «Олд Нейви», я прямо сейчас тебя расцеловал бы.
Эмбер резко перестает смеяться. Она оглядывается по сторонам проверить, не слышал ли нас кто. «Перегнул палку», – думаю я и извиняюсь перед Эмбер:
– Прости меня.
Эмбер отмахивается.
– Все в норме. Просто я… Просто мне не нравится считать себя… Клаббершей. – Она снова улыбается.
– Никогда больше не стану так о тебе думать, – обещаю я.
– То есть я люблю вступать в клубы и так далее. Просто не хочу, чтобы слухи поползли, ладно?
Никому не выдам ее секрет.
В отсутствие Клабберов Эмбер держится куда увереннее. Или же она уверена в себе и при Клабберах, но лишена возможности это продемонстрировать.
– Трилби и Беспредельная Дарлин похожи на Нелли Питерсон и Джорджа Блая, – отмечает Эмбер. – Нелли и Джордж крепко дружили, пока не начали сражаться за право выступить с прощальной речью. Сейчас все упирается в отметки. Они хотят заткнуть друг друга за пояс и одновременно хотят быть друг с другом. Поэтому и ссорятся.
– Так чем все закончится?
– Они либо переспят, либо перережут друг другу горло. Вопрос еще решается.
– Но Трилби с Беспредельной Дарлин хотят спать не друг с другом, а с одними и теми же людьми.
– Тёрки разные, эмоциональный результат один. Кроме того, кто сказал, что они не хотят спать друг с другом?
– Так ты намекаешь, что Беспредельная Дарлин – лесбиянка?