Когда через пятнадцать секунд прозвучало оповещение, куклы уже выбрались из своих капсул. По меркам той реальности прошло почти двое суток. Они уже успели переодеться: в растворе они сидели, одетые в облегающие комбинезоны, теперь же на них были необычные костюмы. Почувствовав мое присутствие в Гаруте, Ума оглянулась и слегка помахала мне рукой.
Повеселил меня вид Шивы. Его светлые волосы были собраны в смешной пучок на макушке, а вывалившиеся из этого пучка пряди в беспорядке болтались по плечам, укрытым пятнистой шкурой какого-то зверя. Ко всему прочему, его сенсорник имитировал глаз: самого обруча было почти не видно, зато посреди лба посверкивал замечательный аквамариновый зрачок. В зубах висящей у него на шее змеи-ожерелья крепился пульт управления хранилищем тел и ангаром. Коммуникатор был встроен в один из множества браслетов. Их и в самом деле было великое множество — и на запястьях, и на щиколотках. Одним словом, его образ навевал воспоминания о праздничном дереве мечты, на которое совершили набег целые толпы школьниц, загадавших кучу желаний. Одежда Умы казалась проще и понятнее, чем-то похожая на костюм Савитри, когда мы только-только познакомились на лунной станции «Эйткен».
Шива оттянул от груди ожерелье и придавил пальцем голову змейки. Земля дрогнула под лапами Гаруты, пошатнулись и стоявшие на мостике биокуклы. Люк под ними разошелся пополам. Из ангара, спрятанного в подземелье, в небо взмыл виман. Хотя нет, этот аппарат был намного меньше наших виманов, да и форма его выглядела неуклюжей — летающий инжир, иначе и не назовешь! Но принцип передвижения был в точности таким же, как у нас — летали они почти совсем бесшумно и с огромной скоростью.
Гарута поднялась и, взмахивая тяжелыми крыльями, зависла возле машины. Я внимательно оглядел окрестности и передал в коммуникатор Шивы:
— В окрестностях все чисто. Старт разрешен.
Виман опустился обратно в «кратер». В его корпусе открылся люк. Прямо с мостика, будто с пристани, биокуклы, пригнув головы, шагнули в полость аппарата. Я с облегчением вздохнул. Теперь можно немного расслабиться, основная работа перелегла на плечи Танцоров.
— Неплохо, — высказался в привате Варуна. — Но есть недочет: пока марионетки просыпались, ты должен был связаться с медиком и узнать о состоянии ребят.
— Вот порази меня гром! — прошептал я с ужасной досадой: мне-то, гордому вызовом первого в жизни суры, мнилось, что я учел все и сработал идеально!
— Для первого раза это мелочи, — великодушно утешил меня мой инструктор. — В этой миссии все обкатано так, что разбуди ты их среди ночи, они все сделают как нужно. Но иногда нам поручают и «левые» циклы. Там уже не марионетки, а живые, реальные люди. И к их сознанию Танцору нужно прирасти, а чтобы он смог прирасти, вайшва и док обязаны его как следует к этому подготовить и держать под неусыпным контролем.
— У нашей звезды идиосинкразия к некоторым политическим деятелям прошлого, — вдруг вмешался в разговор знакомый голос, от которого по всему телу помчались неуместно эротические мурашки; Савитри, оказывается, нас подслушивала! — Его приходится вгонять в транс, чтобы прилепить к такому типу.
— Значит, я не один в своей беде, — усмехнулся я, догадавшись, что речь о Шиве.
— Ну, как сказать… — загадочно протянул Варуна. — Хватит болтать, следи за показаниями.
Мохенджо-Даро, несмотря на невероятную древность даже для изучаемой нами эпохи, не говоря уж о нашем времени, оказался очень красивым, а самое главное — не так давно выстроенным — городом. Его создавали в едином архитектурном стиле, из мелкого кирпича. Улицы были вымощены плитами из обожженной глины, под ними, закованная в кирпичные же сточные трубы, пряталась городская канализация, благодаря которой нечистоты из каждого дома удалялись за пределы Мохенджо-Даро. Варуна рассказывал, что ездил туда в наше время и ему любопытно было сравнить настоящее и прошлое.
И тут я услышал деликатное обращение ко мне суры, который оставался в цикле и также наблюдал за Шивой и Умой.
— Вайшва, небольшое упущение. Возможно, придется вернуться к маяку.
Голос прошелестел подобно летнему ветерку, но сердце ёкнуло.
— В чем дело?
— Похоже, в расчеты закралась ошибка. Оказывается, вирус был занесен в город не торговцами из Хараппы. Его привез один из строителей Мохенджо, возвратившийся из Киша.
Я в растерянности оглянулся на Варуну. Неужели в «Альфе» могут так ошибиться во время планирования цикла?!
— Бывает, — учитель кашлянул в кулак и, шагнув вперед, коснулся моих плеч, чтобы я уступил ему место за пультом. — Пусти-ка. Тут дело серьезное. Шива! Получи инструкцию у суры.
Уставившись на голограмму, я заметил, как вначале замер, потом помрачнел и раздраженно топнул ногой Шива. Потом появилась Ума, он коротко что-то сказал ей, и она с невозмутимостью кивнула. Их окружало несколько очень смуглых людей, которые с удивлением взирали на негодующего исполнителя.
— Начинаю перенос к исходной, — негромко оповестил Варуна.
— А этот наш… как его там?.. где? — буркнул Танцор. — Бесит!
— Спокойнее. Он сейчас присоединится к вам.
Я чуть не подпрыгнул:
— Кто? Я?!
— Да, кстати, Агни, ты еще не в «Тандаве»?! Бегом!
Пока я упаковывался в стационарную центрифугу, Варуна дал мне указания:
— Ты вольешься в сознание незаконнорожденного брата правителя Киша. Отправишься в плен вместо него. Потом тебе отрубят голову, и ты быстренько вернешься сюда, а после этого мы продол…
— Чего?!!
— Давай-давай, танцуй! Нет у нас времени на болтовню. На месте сориентируешься, и сура подскажет, что надо делать и говорить. Там недолго!
И не успел я возмутиться тем фактом, что мне должны будут оттяпать, пусть не мою, но с моим сознанием внутри, голову какого-то брата чьего-то там правителя, как «Тандава» поплыла в своем завораживающем беге.
Кто вы, злобные лугали?
Как обычно в таких случаях, яркий свет солнца на пару мгновений ослепил меня. Потом мир прояснился. Я сидел на земле, у стены какой-то постройки, испытывая тошноту из-за омерзительного запаха, доносившегося отовсюду. Руки и ноги у меня были связаны — и в точности так же выглядели еще с десяток черноволосых бородачей, что сидели или лежали вокруг меня вперемежку с похрюкивающими бурыми свиньями. Вот откуда это невообразимое зловоние!
Присутствие суры я почувствовал: несмотря на жутко неудобную позу, миазмы и палящие лучи солнца, мне вдруг стало уютно и благостно. И в следующий миг меня озарило ниспосланной Варуной инструкцией. Именно озарило: я получил весь алгоритм будущих своих действий сразу, без лишних вербальных рассусоливаний.
С огромным трудом поднявшись на опухших ногах, я чужим голосом окликнул охранника — такого же дочерна загорелого и бородатого мужика, как те, что были моими соседями в свином загоне. Он подремывал на большой куче соломы у загона.
— Чего тебе? — сипловато спросил он.
Язык, на котором он изъяснялся, был понятен не мне, а сознанию того, в чьем теле я сейчас находился и чья память понемножку просачивалась в мою. И это, признаюсь, не слишком приятный процесс — ассимиляция с чужими воспоминаниями.
— Мне надо увидеть вашего лугаля, — отозвался я. — Это важные военные сведения.
Мужик дернул бровями и оглянулся на старшего охраны…
— Трудную задачу ты мне задал, — Бильга-мес[15] искоса взглянул на своего высокородного пленника и подумал о том, что вряд ли удастся избежать неминуемого, а ведь Ага и армия Киша еще нужны Уруку как защита от Месанепады, алчного и претендующего на северные земли правителя с юга. Не станет Аги — Урук будет как нагая девица пред толпой.
15
Бильга-мес — (шумерск. — Предок-Герой) предположительно, правильное имя лугаля (правителя) первой династии Урука, более известного как Гильгамеш (в аккадском варианте). Время правления — примерно конец 27 — начало 26 веков до н. э.