Париж 1914 (темпы операций)

На 10 сентября генерал Монури приказал 55–й, 56–й и 45–й дивизиям продвигаться к северо-востоку, «с осторожностью, чтобы не попасть под обстрел артиллерии на восточном берегу Урка», 7–й и 4–й корпуса должны остаться на месте, ожидая подхода 8–й дивизии.

Но вечером командующий 6–й армией уже получил от Жоффра поздравления с победой:

«Удерживая на фронте Урка значительную часть германских сил, вы оказали огромную поддержку развитию операций союзных армий в направлении, которого я желал»[341].

б) Английская армия 9 сентября

Англичане утром 9 сентября подошли, наконец, к Марне[342]. Их левофланговый 3–й корпус нашел, однако, мосты у Ла-Фертесу — Жуар разрушенными, а северный берег занятым противником. Только во второй половине дня нескольким батальонам удалось переправиться на плотах и перейти по плотине; в 9 час. вечера началась постройка мостов, 2–й корпус нашел, напротив, переправы у Нантейля и Сааси незанятыми и перешел через реку. Левофланговая 5–я дивизия направилась к северу, 15–я бригада достигла леса, восточнее Монрейль-о-Льон, 14–я бригада у Ле — Лимон; обе бригады вступили в бой с противником и до вечера дальше не продвинулись, 3–я дивизия правее достигла дороги Монрейль — о — Льон, Шато-Тьерри. 1–й корпус также без всякой помехи переправился через реку у Шарли и Ножан и около 11 час. утра дошел до района Домптен — Вильер-сюр-Марн. К вечеру корпус находился на линии Ле — Тиоле, Купрю. Конные части достигли района Люси — ле — Бокаж. В общем английская армия продвинулась за день не свыше, чем на 13 км, не дальше параллели Шато-Тьерри. Характерно, что в ожидании контрудара противника части, оставшиеся на южном берегу Марны, рыли окопы[343]. Приказ Жоффра на 10 сентября предусматривал продвижение англичан до реки Клиньон.

в) 5–я армия 9 сентября

(Схема 15)

Схема 15. Район Монмирайля и Сен-Гондских болот.

Справа английская армия вплотную примыкала к 5–й французской. Действия и расположение этой последней в конце сражения имели громадное значение для его исхода.

Мы уже знаем, что задачи, которые были даны корпусам 5–й армии, на 9 сентября имели двоякий характер: они должны были быть готовыми к продвижению как в северном, так и в северо-восточном направлении. Обстановка французскому главному командованию была еще неясна. Очевидно, что англичане дол — иены были обрушиться с тыла на германские силы, которые вели борьбу на Урке. Но окажется ли у них достаточно сил для того, чтобы справиться с противником? Не понадобится ли им поддержка, которую в таком случае должна была оказать 5–я армия. Таким образом, для левого крыла этой армии представилось необходимым перейти Марну, поддерживая контакт с англичанами. Но в такой же степени сохраняло силу северовосточное направление для окружения 2–й германской армии ( Жоффру было неизвестно, находились ли еще на правом фланге последний 3–й и 9–й германские корпуса). Было еще одно осложняющее обстоятельство: положение 9–й французской армии становилось все более тяжелым. В помощь ей Жоффр передал из 5–й армии 10–й корпус. Неизбежно было склонение правого фланга 5–й армии к югу. Это были третья задача и третье направление. Не угрожала ли 5–й армии опасность рассредоточения ее усилий и расчленения?

Надо сказать, что из этого сложного положения французское командование вышло с честью, придерживаясь все того же принципа — движения плечом к плечу и сохранением непрерывности фронта наступления. Посмотрим, как была выполнена эта трудная задача в течение 9 сентбяря.

В 13 час. кавалерийский корпус Конно получил приказ перейти Марну у Ази вместе со смешанной бригадой 18–го корпуса, чтобы действовать против отступающих германских сил, прикрыть правый фланг англичан и обеспечить переправу 18–го корпуса на другой берег реки. По имевшимся данным, значительные силы противника находились в районе Безю — Сен-Жермен, в 7 км к северу (от Шато-Тьерри). В соответствии с этим 4–я кав. дивизия около 14 ч. 30 м. переходит Марну, устанавливает связь с английской кавалерией и к вечеру находится в 3 км юго-западнее Шато-Тьерри. 10–я кав. дивизия вступает в Шато-Тьерри. 8–я дивизия продвигается вдоль южного берега реки к Ножантель.

341

Les A.F.I, 13.

342

Это — очень важный момент для критики действий генерала Бюлова. Несмотря на всю растрату темпов немецкими войсками, столь медленное движение англичан давало Бюлову, по крайней мере, день (9 сентября) на совершение своего контрманевра. Скорее всего, столкнувшись с угрозой двух фланговых ударов — 1–й и 2–й немецких армий, — Жоффр попросту игнорировал бы это обстоятельство (из тех соображений, что он уже имеет успех, а противнику его еще нужно реализовать). Но вот Френч, в отличие от Жоффра, был не слишком уверенным в себе человеком. В манере поведения Френча было бы задержать наступление «до прояснения обстановки», что выигрывало для 2–й армии еще один день (с 1–й армией несколько сложнее). А вот тут уже возникает настоящий кризис темповой игры — обе стороны одинаково проигрывают в темпе противнику и не успевают достигнуть осязаемого результата (то есть разгрома врага) до того, как последний выйдет им в тыл. То есть, продолжение наступательных действий в неизменной конфигурации приводило бы ко взаимному выходу в тыл 1–й и 2–й немецким, 9–й и 6–й французским армиям. Что, может быть, дало бы немцам неплохие шансы. (Прим. ред.).

343

Как уже отмечалось ранее, вечерний контрудар по оторвавшимся от артиллерии частям (а при продвижении на более чем 10 км такой отрыв происходит неизбежно), стал традиционным. Командир, который бы запретил своим солдатом сооружение окопов после продвижения вперед, всерьез рисковал бы. Для англичан рисковать в этой битве было несвойственно. (Прим. ред.)