Достигаемое таким путем укорочение и выпрямление фронта необходимо было осуществлять возможно быстрее, так как на правом крыле вновь надвигалась гроза. Следующий неотступно за германскими армиями противник 12 сентября с утра опрокинул слабое прикрытие на реке Вель и стал продвигаться в 40–км брешь между 1–й и 2–й армиями. Французы, перейдя реку у Мюизон, достигли Мерфи, западнее Реймса. Бюлов приказал 10–му рез. корпусу отойти к востоку от Реймса, сдавая город противнику. Между тем, 1–я армия, сдвинувшись, согласно полученным инструкциям, к востоку, достигала своим левым флангом лишь Конде у устья реки Вель. В 2 часа дня в штабе 1–й армии было получено указание командования 2–й армии. «Противник, оттеснив вправо фланговую дивизию, перешел реку Вель и занял высоты Сен-Тьери; 1–я армия еще сегодня должна послать крупные силы в тыл противнику в направлении на Сен-Тьери». Но по фронту 1–й армии уже начался артиллерийский бой, и командованию 2–й армии был послан следующий ответ; «1–я армия сильно атакована на линии Атиши — Суассон, ждет завтра боя, удерживает северный берег реки Эн от Атиши до Конде. Может еще продлить левый фланг, но продвижение к Сен-Тьери невозможно».
Марнские события в новой обстановке начали воспроизводиться с опасной последовательностью. Брешь, от которой бежали правофланговые армии 9 сентября, 12–го вновь зияла в расположении германского фронта. И оба командующих армиями вновь сваливали друг на друга ответственность за этот прорыв[347].
В силу отсутствия единого твердого руководства положение германского фронта представлялось непосредственно после Марны, таким, что, имей союзники крупные подвижные силы, они могли бы разрезать его на части, выйти во фланг и в тыл отдельным армиям и привести германское войско к полной катастрофе. Этого не случилось, главным образом, потому, что такого решительного преследования со стороны союзников не было.
б) Преследование (10–15 сентября 1914 г.)
В ночь с 9–го на 10 сентября, когда французское главное командование готовилось к возобновлению борьбы на реках Урк, Клиньон. Марне, из перехваченных радио стало известно об отходе правофланговых германских армий. Союзники решают с 10 сентября начать преследование. «Генерал Жоффр, координируя действия своих армий, стремится в максимальной степени использовать победу, которая только что одержана им; он стремится настигнуть противника, который ускользает, маневрировать на его флангах, расчленить его. Но маневры, которые он предписывает, не могут быть осуществлены по причине быстроты, с которой отступают немцы, и усталости союзных войск»[348]. Ясная погода сменилась дождливой, что также отразилось на темпе преследования.
Этим, собственно, сказано все необходимое: Жоффр издавал превосходные директивы, написанные языком наполеоновской эпохи, но не было ни средств, ни возможностей их выполнить. Дело заключалось не столько в быстроте отхода немецких армий, сколько в крайней медленности наступления «преследующих» союзных армий: в среднем они делали всею лишь 10–12 км в сутки[349].
К концу дня 10 сентября 6–я французская армия, англичане и 5–я французская армия достигли без всякого соприкосновения с противником линии Санли, Бец, Марейль на Урке, Нейльи, Сен-Фрон, Дорман. 9–я французская армия продвинулась к северу от Сен-Гондских болот и Фер-Шампенуаз. Перед фронтом 4–й и 3–й армий немцы удерживались.
В середине дня генерал Жоффр обратился ко всем армиям со следующей директивой:
«Германские силы поддаются на Марне и в Шампани перед союзными силами центра и левого крыла. Чтобы закрепить успех, необходимо энергично вести продвижение вперед таким образом, чтобы не дать противнику никакой передышки. Победа теперь заключается в ногах нашей пехоты»[350].
347
Сохранение этой бреши было вполне объяснимо уже в то время. Еще Людендорф отмечал, что немецкие армии были вынуждены отступать с той же скоростью, что и союзники наступали, а значит у них не хватало оперативного времени на смыкание флангов. (Прим. ред.)