Потеря темпа, вызванная операциями немцев в Эльзас — Лотарингии, явилась одной из важнейших причин, приведших к перемещению центра тяжести с флангового маневра правого крыла на фронтальное накопление центра их левого крыла».
Наступая, армия кронпринца растрачивала энергию (поскольку переходила от более выгодной оперативной конфигурации к менее выгодной). Полезной работы для войны в целом при этом не совершалось, тем самым энергия переходила в тепло. И действительно, накопленный потенциал бесполезно расходовался в боях на Мозеле.
(6) Стратегическое определение: темп, как разностное пространство решений
Еще одно важное определение темпа связано с понятием стратегического дерева: «Основой стратегии, маленький фор, — любезно объяснила Кавилло, — является не выбор какого-то одного пути к победе, а создание таких условий, чтобы все пути вели к ней. В идеале. Вашу смерть я использую одним способом, успех — другим»[563].
Пусть имеются державы А и В, конфликт интересов которых должен привести к войне. Пусть генеральные штабы будущих противников разрабатывают планы этой войны.
Всякий план и есть «стратегическое дерево». (В самом общем случае, план — это некоторая связная область в пространстве решений. Как правило, однако, в аналитической стратегии «война» эмулируется системой с конечным числом степеней свободы, в результате чего фрактальная кривая вырождается в граф.)
Структура графа понятна: возможные варианты своих действий, ответных реакций противника, своих ответных реакций на эти ответные реакции и т. д.[564]. В аналитической стратегии полное стратегическое дерево конечно — «если я прикажу генералу порхать бабочкой, а он не выполнит мой приказ…», однако, оно столь велико, что ни один Генштаб не справиться с задачей его построения. Пусть, однако, стратегическое дерево, построенное штабистами страны В — есть подмножество дерева, разработанного в державе А, в то время как обратное неверно. Тогда армия А может предпринять действия, не предусмотренные заранее ее противником, и командующему войсками В придется находить какие-то ветви стратегического дерева «на ходу», в условиях, когда обстановка все время меняется. Кажется весьма вероятным, что он не сможет осмысленно руководить своими войсками (к моменту принятия решения «cine kolonne marschiert» колонна может находиться совсем не там, откуда она должна начать движение или вообще перестать существовать). С усложнением ситуации число вариантов выбора при принятии решения будет уменьшаться — меньше становится единиц управления, меньше пространства для маневра. В конечном итоге командующий В оказывается перед фатальной оперативной воронкой, на дне которой останется лишь один выбор — исторической фразы, которая говориться при капитуляции[565].
Тогда естественно понимать под «выигрышем темпа» разность мощностей «пространства решений» сторон А и В, или — в конечномерной аналитической модели — разностный граф, описывающий некий набор действий стороны А, приводящих эту сторону к достижению цели войны и не предусмотренных стратегами державы В. (Нормируется на мощность исходного пространства решений А.)
Оказавшись перед лицом неожиданности, командующий войсками В не может осмысленно управлять войсками. Ему приходится затратить время на то, чтобы преобразовать позицию в отвечающую его предварительным расчетам. При таком преобразовании, однако, никакой полезной для В работы не совершается. То есть, речь идет о проигрыше темпа также и в смыслах определений (3), (4), (5).
В военной истории известен ряд механизмов, позволяющих выигрывать стратегический темп:
Внезапность
Если вам удается сохранить свои планы в тайне, противник, конечно, не будет знать время и место начала вашей операции. Если, однако, эта или подобная операция была предусмотрена его стратегическим деревом, то выигрыш темпа, скорее всего, окажется минимальным (операция не прошла первую критическую точку — была сорвана контратакой противника, возможность которой вы сами не предусмотрели — если бы предусмотрели, не стали бы так наступать). Хорошая работа разведки подрывает выигрыш стратегического темпа. Так, японский флот был разбит у атолла Мидуэй прежде всего за счет прекрасной работы американских криптографов. Если бы американцы не читали японские коды, их флот отправился бы к Алеутским островам. Там он узнал бы о нападении японцев на Мидуэй. Пришлось бы вернуться в базу для дозаправки и лишь затем идти к Мидуэю. Эта операция была бы встречена японцами не одним авианосным соединением Нагумо, но всем Объединенным флотом вкупе с базовой авиацией, размещенной на аэродромах Мидуэя[566].
565
Неким решением для стороны, плохо подготовившейся к войне, может стать неожиданная инновация — «генерал, научившийся порхать бабочкой».
566
Последний пример наводит на мысль, что борьба на море борьба за темп носит гораздо более жесткий характер, чем на суше: часто «опоздавший» корабль теряет боеспособность совершенно (например, тонет).