XXXIV
Воркутинская трагедия
Наиболее масштабная операция по массовому уничтожению троцкистов получила название «воркутинской трагедии» [675]. Известия о ней проникли на Запад вскоре после войны — от бывших лагерников, попавших в число «перемещённых лиц». Свидетельства о троцкистах — жертвах лагерных расстрелов на Воркуте, принадлежавшие Сюзанне Леонгард, появились в начале 50-х годов в троцкистских изданиях разных стран [676].
В 1961 году в «Социалистическом вестнике» была опубликована статья «Троцкисты на Воркуте», написанная бывшим воркутинским узником, скрывшимся под инициалами М. Б. В ней рассказывалось, что к 1937 году в воркутинских лагерях находилось несколько тысяч оппозиционеров, которые с конца 20-х годов содержались в ссылке и «до конца остались верны своей платформе и вождям». Только в одном лагере, где находился автор статьи, содержалось около тысячи «кадровых» троцкистов. Кроме того, по словам автора, в лагерях Печорского края насчитывалось несколько тысяч заключённых, которые, «прежде будучи коммунистами или комсомольцами, примыкали к троцкистской оппозиции, затем в разное время и по разным причинам… были вынуждены раскаяться в своих „ошибках“ и отойти от оппозиции» [677].
Большое число воспоминаний о судьбах троцкистов в воркутинских лагерях было собрано Б. И. Николаевским. В 1952 году он направил Н. И. Седовой письмо со свидетельствами нескольких бывших воркутинцев о судьбе Сергея Седова. В них рассказывалось, что летом 1936 года на воркутинский рудник в составе новых этапов прибыло много троцкистов, как недавно арестованных, так и переведённых из других лагерей, политизоляторов и мест ссылки. Их размещали в брезентовых палатках, каждая из которых была рассчитана на 250 человек. Группа троцкистов, в которой находился Седов, была самой многочисленной и организованной на руднике [678].
В коллекции Николаевского находится составленный одним из бывших узников список более 100 активных троцкистов, прибывших в Воркуту в 1936 году и расстрелянных в марте — апреле 1938 года. В нём значатся, в частности, секретарь парторганизации ФОНа (факультет общественных наук) МГУ, член московского троцкистского центра — «организатор по вузам» Сократ Геворкян, один из активных участников сапроновской «группы 15» Миньков и его жена, Ладо Енукидзе (племянник А. С. Енукидзе), московский рабочий Кривцов, секретарь донбасской группы писателей «Забой» Баглюк, секретарь парторганизации Луганского пединститута Дейнека, член Московского центра троцкистов Магид и др. [679]
В статье «Кровь в тундре (из воспоминаний воркутинца)» говорилось, что троцкисты являлись в Воркуте «единственной значительной группой заключённых, которая организованно и упорно до конца оказывала сопротивление сталинской диктатуре, квалифицируя её как фашистскую» [680].
Наиболее подробное описание событий 1936—1938 годов в Воркуте содержится в воспоминаниях Балашова «Воркутинская трагедия». В них рассказывалось, что в лагерь, организованный в 1931 году на воркутинском руднике, летом 1936 года прибыло более 3 тысяч политзаключённых, наиболее многочисленной группой среди которых были «настоящие, убеждённые троцкисты». Их вожаками были С. Геворкян, Владимир Иванов, В. В. Косиор, Мельнайс (крупный экономист, в прошлом — член ЦК комсомола) и бывший секретарь Троцкого Познанский.
Осенью 1936 года эта группа троцкистов объявила голодовку, которой предшествовал сбор подписей под декларацией «большевиков-ленинцев», содержавшей следующие требования:
1) отменить незаконное решение НКВД о переводе всех троцкистов из административной ссылки в лагеря. Дела политических противников режима должны рассматриваться не Особым совещанием, а на открытых судебных заседаниях;
2) рабочий день в лагере не должен превышать восемь часов;
3) питание заключённых не должно зависеть от нормы выработки, которую следует стимулировать не хлебной пайкой, а денежным вознаграждением;
4) размещать политзаключённых в бараках и на рабочих участках отдельно от уголовных элементов;
5) переселить политзаключённых-инвалидов, женщин и стариков из заполярных лагерей в места, расположенные в более благоприятных климатических условиях.
«Это была беспримерная в условиях советских лагерей массовая голодовка протеста политзаключённых,— писал Балашов.— В ней участвовало около тысячи человек, половина из которых находилась на руднике. Начавшаяся 27 октября 1936 года, голодовка продолжалась 132 дня и закончилась только в марте 1937 года».
675
Поскольку это событие было беспрецедентным в истории сталинских лагерей, А. Солженицын счёл нужным посвятить ему несколько страниц в книге «Архипелаг ГУЛАГ» (Новый мир. 1990. № 11. С. 83—86). Однако в своём описании он использовал сомнительные источники, к которым добавил, по своему обыкновению, немало отсебятины, расходившейся с действительными фактами и достоверными свидетельствами.
676
Quantieme Internationale. 1951. Vol. 9. № 1 ; The Militant. 1951. Vol. 15. № 3 ; Proletarian Action. 1951. № 3, 4—5.
678
Hoover Institution Archives. Collection of Nikolaevsky (далее — Коллекция Николаевского). Ящик 628. Папка 13.