- Последним промазал, - укорил старший урядник.
- Так далеко!
- Не оправдание, - Абрам Соломонович прислушался к шуму, производимому добивающими англичан гусарами, и повторил. - Ни в коем разе не оправдание.
Капитан Нечихаев редко злился на подчинённых и предпочитал действовать убеждением и личным примером, но иногда всё же приходилось повышать голос. Вот как сегодня.
- Это не оправдание! Своей глупой выходкой ты лишил нас возможности пополнять артиллерийский парк за счёт противника. Без боя, заметь! Неужели для упражнений по устроению засад и меткой стрельбе нельзя было найти менее полезные цели?
- Они прячутся! - Великий Князь Николай Павлович виновата прятал взгляд. Признавая справедливость предъявляемых Михаилом Касьяновичем претензий.
- И пусть прячутся, тем почётней точный выстрел. Вот на Сергея Андреевича посмотри...
Царевич покосился на Ртищева, недавним указом получившего чин младшего лейтенанта и Красную Звезду третьей степени.[13] Бывший польский шляхтич как раз промышлял охотой на английских офицеров, умудряясь брать оных с расстояния от половины версты и далее.
- Хоть какие-нибудь выводы ты из сего предприятия сделал? - продолжил Нечихаев.
- Так точно!
- И..?
- Правильно обученный и имеющий превосходящее вооружение солдат способен нанести урон противнику большей численности, но не владеющему современными методами ведения войны, и остаться невредимым.
- А ещё что?
- В каком смысле?
- Не понимаешь... Ничего, пять суток под арестом очень помогут устроению мыслей в правильном порядке. Сдайте оружие, казак Романов.
Глава 23
Высадка Наполеона прошла с большой помпой. Неизвестно, каким образом французы узнали о прибытии своего императора, но встречать его собралось не менее пятидесяти тысяч человек, причём большую часть восторженной толпы составляли вооружённые люди. Пусть древними и плохонькими, но ружьями...
- И чем Бонапартий собирается кормить этакую ораву? - генерал-майор Тучков сделал глоток кофею и поставил кружку на стол. - Не думаю, Михаил Илларионович, что капитан Нечихаев успел заготовить достаточное количество продовольствия.
Фельдмаршал Кутузов предпочитал пить чай, считая привычку к кофею блажью и проявлением космополитизма, но на отношение к командиру Красногвардейской дивизии подобные убеждения не сказывались.
- Напрасно сомневаетесь в способностях Михаила Касьяновича. Этот юноша умеет делать невозможное сразу, а для совершения чуда ему требуется всего лишь немного времени на подготовку. Не удивлюсь, если он всё же успел устроить магазины.
- Ваши бы слова, да Богу в уши.
- Знаете... Господь, скорее всего, обойдётся без моих подсказок. И почему-то думается, что и Наполеон тоже. Он мнит себя величайшим из полководцев, лишь по несчастливой случайности потерпевшим неудачу. Разумеется, временную неудачу.
- Но какое это отношение имеет к собравшейся толпе? Он же не Христос, чтобы накормить всех пятью хлебами.
- Может и накормить, - Кутузов хмыкнул. - Оставшихся в живых накормить. Сейчас как двинет сей сброд на англичан...
- Думаете?
- Надеюсь. Зачем нам в тылу вооружённая толпа?
- Резонно, - благодаря большому опыту генерал-майор давно расстался с заблуждениями относительно благородных и гуманных методах ведения войны, потому любые боевые действия рассматривал с точки зрения сбережения личного состава. - Англичане расстреляют остатки боезапаса, и тогда моя дивизия...
- Забудьте, - фельдмаршал с укоризной покачал головой. - Давайте не будем лишать французского императора лавров победителя.
- Победитель хренов... - едва слышно проворчал Тучков.
И его недовольство имело под собой основание - высадке сопутствовал успех лишь потому, что англичанам стало совсем не до Бонапарта. Присоединившиеся к русской эскадре датчане в данный момент отвлекали Королевский Флот попыткой отомстить за сожжённый Копенгаген, и небезуспешно штурмовали устье Темзы, не позабыв о прочих прибрежных городах. По словам командира встретившегося в море "Забияки", зарево пожаров видно вёрст с пятидесяти, если не дальше.
- При Наполеоне такого не ляпните, - предупредил разобравший ворчание Кутузов. - Не стоит портить человеку праздник.
Светлейший князь Михаил Илларионович ошибался - уже ничто не могло испортить французскому императору праздник. Торжество от осознания собственной нужности, силы, народного обожания... Да, народ ещё помнил кровь и неустроенность революции, когда любая голова могла слететь с плеч по приходи дорвавшегося до власти мерзавца, и соскучился по сильной руке. Той, что навела порядок в стране, заставив французов жить достойно и богато.
13
Орден Красной Звезды учреждён императором Павлом Петровичем в 1803 году, и пришёл на смену ордену Святой Анны. Третья степень предназначалась для награждения офицеров до майора включительно. Награждения статских лиц не предусматривалось.