— Мы рыбаки, сеньоры, простые бедные рыбаки! — заявляют испанцы.
Томас Кэвендиш присматривается к бедным простым рыбакам и замечает у одного на руке широкий золотой перстень, повернутый камнем внутрь. Он вынимает из ножен кортик и отрезает палец испанца вместе с богатым украшением, чтобы получше рассмотреть, что это такое. Перстень оказывается фамильной печаткой знатного дона.
— Повесьте его проветриться, — с тихим страданием в голосе говорит сэр Томас своим людям.
Благородному дону так умело заламывают руки за спину, что кости выходят из суставов. Затем его подтягивают на блоке к грот-рею.
— Мне хочется знать, куда вы так спешили, сеньор, — говорит сэр Томас.
Испанец молчит. Нет, он ни слова не скажет проклятым английским собакам, бандитам, врагам короля! Он лучше умрет!
— Откройте ему рот, — говорит сэр Томас.
Кто-то бьет испанца кулаком по губам. Но удар слишком силен. Теперь из суставов вылетает челюсть.
— Подвесьте второго, — приказывает сэр Томас.
Подвешивают второго рыбака.
Этого бьют полегче. Но он молчит.
— Подогрейте слегка.
Делают факел из просмоленной пакли, аккуратно обжигают испанцу бороду, брови, ресницы, волосы.
Он молчит.
Поджариваются, пузырятся кости завернутых за спину рук.
— Мы должны были предупредить вице-короля Перу об опасности…
Рыбаков связывают одной веревкой и сталкивают в море.
— Проклятье! О нас уже знает все побережье! — цедит сквозь зубы сэр Томас. — Теперь все гарнизоны городов в боевой готовности. Большой добычи не будет. Надо подниматься на север, куда слухи о нас еще не дошли.
Корабли поднимаются на север. Слава богу — ветер попутный.
В городке Пайта об англичанах еще не слышали. Беспечные жители бездумно предавались послеобеденной сиесте, когда на рейд влетели белые паруса. Те, кто слишком крепко спал, так и не успели проснуться. Остальные скрылись в горах.
В вечерних сумерках пожар Пайты был похож на карнавальную иллюминацию.
«Дизайр», «Контент» и «Хью галлант» идут дальше на север, увозя трофеи Пайты — двадцать пять фунтов серебра в слитках, сотню мешков тонкой овечьей шерсти, десятки корзин, наполненных апельсинами, золотую утварь и дорогие ткани из разбитой церкви.
Через пять дней у берегов нынешнего Эквадора матросы «Контента» снимают в море с бальсового плота индейца. Допрос тянулся недолго — специалисты сэра Томаса имели хороший опыт. Индеец сообщил, что по приказу своего вождя-кацика, следил за англичанами.
— Твой кацик богатый человек? — спрашивают англичане.
— Да, да, очень богатый! — кивает индеец. — У него много золота и разноцветных прозрачных камней. Он живет на острове Птиц в большом красивом дворце.
Англичане не слушают дальше.
Выстрелом из пистолета робкую душу индейца отправляют на небо, а земную ее оболочку сталкивают за борт.
Эскадра устремляется к острову.
Но кацик каким-то образом успел убраться из своего дворца раньше, чем в него заглянули люди Кэвендиша. И успел унести с собой все свои камни и золото.
Оскорбленные в лучших чувствах англичане подожгли дворец с четырех сторон, а заодно разнесли и католическую церковь, построенную на острове испанскими миссионерами.
Добыча ничтожная.
Хмурый Томас Кэвендиш поднимается на борт «Дизайра».
К нему подходит корабельный плотник.
— Прошу прощения, адмирал, но наше судно не выдержит первого же шквала.
— В чем дело? — спрашивает Кэвендиш.
— Днище источено морским червем. Необходим ремонт.
— Что нужно сделать?
— Загнать корабль в удобную бухту, вытащить кабестанами[8] на берег, кренговать[9] и менять обшивку.
— Сколько времени это займет?
— Не больше недели, сэр.
— Хорошо, будем менять обшивку.
Капитан «Хью галланта» находит укромную тихую бухту, два корабля патрулируют вход в нее, а «Дизайр» вытягивают на берег, и вся команда превращается в плотников.
На пятый день утром из леса вырывается орда индейцев и испанцев и с дикими криками устремляется к лежащему на берегу «Ди-зайру». Летят стрелы и копья, с обеих сторон гремят выстрелы, катаются по песку сцепившиеся в рукопашной…
Атака отбита.
Но девять матросов никогда уже не увидят родных берегов, а трое взятых в плен, вероятно, сполна рассчитаются за трех благородных донов, утопленных около Арики.
Сэр Томас Кэвендиш собрал военный совет.
— Ремонтных работ еще на два дня, — сказал он. — Испанцы не оставят нас в покое. Их около сотни. Да еще сотни полторы индейцев. Нас девяносто восемь. Но у нас есть то, чего нет у испанцев и индейцев, — пушки «Контента» и маленького «Хью». Лучше напасть первыми и пресечь все дальнейшие попытки…