— Я знаю. Нет ничего страшнее попутной штормовой волны. Но если форсировать ход парусами, всегда можно обогнать шторм! Я рассчитаю такие обводы корпуса и такую парусность, что «Катти» уйдет от любого урагана.
— Охотно верю, Линтон. Но вы знаете, что идеальных рулевых не бывает на свете. Достаточно судну рыскнуть на ветер, и догоняющая волна рухнет на палубу с кормы, сметая все на своем пути. Я сам несколько раз привязывался к штурвалу на «Ламмермюре». Зато мой старенький «Твид».
— Хорошо! — стиснув зубы, пробормотал Геркулес. — Вы заказываете и платите. Я строю вам второй «Твид». Я думал, что говорю со знатоком, но вижу, что крепко ошибся.
— Зато мой старенький «Твид» всегда оставался целым, даже принимая волну на корму, — продолжал Уиллис, будто не услышав слов Линтона. — И знаете почему? Потому что у него не обычная клиперская корма, а крепостная стена. Не было случая, чтобы на «Твиде» рулевые привязывались к штурвалу даже в попутный шторм. Я не хочу, чтобы вы копировали «Твид». Я хочу, чтобы вы обратили внимание на его корму. Если вы спроектируете такую у «Катти», то получится все, что надо.
«Получится недоносок по имени клипер», — подумал Геркулес, придвигая к себе чертеж.
— Ладно, согласен, — сказал он Уиллису. — Завтра я посмотрю ваш «Твид». Но если проект не удастся…
— Я оставлю вам право отказа.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Два дня Геркулес Линтон осматривал «Твид». Расспрашивал рулевых о поведении корабля при разных ветрах. Вымерял пропорции корпуса, присматривался к обводам. Было достойно удивления, что эта ломовая лошадь при свежем ветре превращалась в отменного рысака. Что-то здесь было от счастливой случайности, но не от расчета. А может быть, действительно, чертова корма?.
Рулевые божились, что в ровный легкий бакштаг[20] под всеми парусами они свободно делали по восемь узлов, руль прямо, и мальчик мог стоять на ручном штурвале. В свежий бакштаг или в полветра[21] скорость доходила до тринадцати узлов, а в бейдевинд[22], если не было большой волны, до десяти. При перекладке руля на ветер «Твид» послушно шел к ветру и быстро и безотказно ворочал оверштаг[23].
«Ну, что ж, попробуем повторить случайность. Сделаем «Катти» широкую корму», — решил Геркулес.
В рабочую тетрадь он записал основные размеры будущего корабля: «Чистая вместимость 920 регистровых тонн. Длина приблизительно 200 футов[24], ширина 33, глубина 20 футов. Приближенная площадь основной парусности 22 000 квадратных футов. Дополнительные паруса примерно 9000 квадратных футов».
Так начала рождаться его мечта.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Он рассчитал все, вплоть до последней скобы, и нарисовал несколько эскизов носовой фигуры — красавицы ведьмы Нэнни. Нэнни он изобразил в тот момент, когда она выдрала из хвоста кобылы удирающего от нее пьянчужки Тэма О'Шентера клок волос. Старая Белая Шляпа заказал фигуру лучшему резчику по дереву Френсису Хельеру из Блэкуэлла. Хельер превзошел самого себя. Нэнни Короткая Рубашка стремительно летела под бушпритом с вытянутой рукой, в пальцах которой зажат был клок волос. Ниспадающая складками одежда красотки плавно переходила в волнорез на форштевне. На резном завитке, украшающем бушприт, был изображен сам О'Шентер верхом на кобыле Мег. На корме Хельер вырезал «Звезду Индии» с надписью по кругу: «Небесный свет указует нам путь». Под звездой Хельер вырезал инициал Старой Белой Шляпы — букву W в лучах восходящего солнца.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
25 января 1870 года полностью оснащенный клипер встал под погрузку. Он принимал на борт генеральный груз[25].
Геркулес Линтон ожидал отправки «Катти» в рейс с таким же нетерпением, с каким в детстве ожидал дня своего рождения.
И день наступил.
Еще засветло Геркулес пришел в порт с хорошей подзорной трубой. Он не хотел пропустить ни одной фазы отбытия.
На мостике «Катти» уже распоряжался Джордж Мьюди, бывший капитан «Ламмермюра». Уиллис назначил его на клипер сразу же после закладки судна на стапеле. Мьюди был опытным моряком, работавшим у Белой Шляпы уже восьмой год, и Геркулес радовался, что его «девочка» попала в умелые руки.
Солнце еще не взошло. По воде белым дымком струился туман. Ветра почти не чувствовалось. Все паруса «Катти» были уже отданы и висели красивыми фестонами на лакированных реях. Небольшая толпа народа собралась на пирсе. Линтон увидел среди провожавших белый цилиндр Уиллиса.