— Золото нельзя оставлять там, где оно сейчас, его могут обнаружить в любую минуту, и владелец дома очень нервничает. Это индус-торговец; они все боятся полковника Эдвардса. Как британским подданным, им запрещается иметь рабов, и полковник может в любое время устроить у них обыск. Балу Рам согласился спрятать сокровище, потому что один его друг очень помог нам, имени его раскрывать нельзя. Но теперь ему стало известно, что полковник подозревает его в сокрытии рабов, и он просит забрать золото побыстрее — если можно, сегодня. Но куда его девать? В этом вся загвоздка, поскольку нельзя везти сокровища к известным сторонникам Баргаша, вдруг за их домами следят султанские шпионы.
— А если сюда? — спросила Геро.
Наступило недолгое ошеломленное молчание, потом Оливия Кредуэлл захлопала в ладоши.
— Ну, конечно! О, какая ты умница!
— Но, Оливия, дорогая, подумай… поразмысли!..
Миссис Креудэлл повернулась так резко, что на ее платье затрепетали оборки.
— Тут думать нечего! Хьюберт с Джейн на Пембе, и ничего не может быть проще! Они вернутся на будущей неделе, и у нас вполне хватит времени решить, как переправить деньги в дом принца.
— Дорогая, но ведь это сундуки, большие и очень тяжелые. Где ты их спрячешь?
— У себя в кладовой. Джейн отвела мне комнату, чтобы я поставила туда свои чемоданы. Она рядом с моей спальней и всегда на запоре, потому что всякое может случиться… туземцы-слуги. Туда никто, кроме меня, не входит, и это идеальное место, потому что надежно отделено от жилья слуг. К тому же, садовая калитка расположена прямо напротив, притом очень близко, так что ничего не может быть лучше.
— Хорошо. Тогда Балу Рам отправит сундуки сегодня же ночью. Ты позволишь, Оливия?
— Тереза, дорогая, ну конечно же. Это будет для меня честью. Золото!.. Ой, милочка, а вдруг с ним что-то случится? Допустим, кто-нибудь…
Кресси встревоженно спросила:
— На него не будут покупать ничего… ничего опасного, правда? То есть, пушек, или пуль иди чего-то еще в этом роде?
— Дорогая Кресси, — ласково сказала Тереза, — ты очень мягкосердечная. Не бойся. Нисколько.
— Кресси совершенно права, — твердо заявила Геро. — Прежде всего нужно убедиться в этом. Лично я не могу поощрять ничего, ведущего к насилию, и уверена, в этом меня все поддержат.
— Конечно. Можете быть уверены, никакого насилия не будет. Сеид Баргаш очень любит свой народ и ничего подобного не допустит, ну а султан — тьфу! Он известный трус. Нет-нет, дорогая мадемуазель, готовится бескровная революция. Coup d’etat[11]. Вот почему нужно так много денег. Я уже говорила вам, что здесь, как и в других местах, многие не принимают ни ту, ни другую сторону, но их можно купить.
— То есть подкупить, — сказала Геро с отчетливой ноткой неодобрения.
Мадам Тиссо пожала пухлыми плечами.
— Это одно и то же. Они бедные, им нужно как-то кормиться, заботиться о семьях. Вот они и боятся выступить против тирании султана. Но если им пообещать денег, они открыто поддержат сеида Баргаша, которого уже любят. А когда они примкнут к верным ему, переворот совершится без потрясений. Что может поделать султан, если весь город и все деревни поддержат его брата Баргаша? Только удалиться в свой новый дворец в Дар-эс-Саламе, а брат его при всеобщем одобрении взойдет на трон и примется за долгий, тяжелый труд искоренения несправедливости, бедности и рабства, уже много лет приносящих страдания его народу.
Оливия Кредуэлл, казалось, хочет зааплодировать снова, однако лицо Геро еще выражало сомнение. Мадам Тиссо рассмеялась и погрозила ей пальцем с двумя перстнями.
— Вы считаете, из этого ничего не выйдет? Или, пока совершенно не зная Востока, полагаете, что покупать сторонников за деньги некрасиво? Что ж, дело ваше. Лично я считаю, что лучше покупать людей, чем убивать. Мы знаем, что партия султана приобрела множество мушкетов, и если партия Баргаша последует ее примеру, исход возможен только один: война, кровопролитие, множество смертей. Согласитесь, мы не можем этого допустить. Вот для спасения добрых граждан от подобной участи и присланы сокровища из Маската. Для покупки тех, кто — как это говорится? — сидит и выжидает. Понимаете?
— Да, конечно, — согласилась Герб, с облегчением осознав, что даже такой корыстный негодяй, как Эмори Фрост, не станет продавать оружие врагам своего влиятельного защитника. Но ее обеспокоило сообщение, что клика султана вооружается. Поэтому чем скорее деньги из Маската окажутся в надежных руках, тем лучше. Ясно, нельзя терять ни минуты.