Она протянула ему револьвер, он открыл барабан, осмотрел и вернул ей. Она разблокировала двери.
- Залезайте, ребята, - сказала она. - Мы с подругой просто решили немного покататься.
Алан не знал, зачем он это делает. Он был моложе Джанет почти на пять лет - возможно, слишком молод, чтобы увлечься одной-единственной женщиной, - и он догадывался, что это одна из причин.
Хотя Джанет вряд ли можно было назвать увлечением.
Однако ему придется завязать с этим, как только они поженятся. Он подражал отцу, занявшись уголовным правом, но не должен подражать ему во всем остальном.
Слово "сатириазис"[2] тебе о чем-нибудь говорит, приятель?
Она была очень привлекательной, эта маленькая белокурая официантка из "Черепашьего Pучья". Привлекательная, такая молодая и крепкая, он бы поспорил, что ее груди даже не подпрыгивают, когда она бегает трусцой, и поспорил бы на еще большую сумму, что она действительно бегает трусцой, и хотя ее квартира была в таком ужасном беспорядке, которым гордился бы старшеклассник, но под простыней, делая то, что он делал, на это можно было не обращать внимания. Она застонала, и он вдруг вспомнил.
- Черт, - пробормотал он в ее лобковые волосы и отбросил простыню.
Она села, прислонившись к изголовью кровати. Он посмотрел на нее и подумал, что пока все шло неплохо. На ее груди блестели капельки пота.
- Прости. Не могу поверить.
- В чем дело, милый?
- Я забыл дома резюме, оставил их на столе.
- Ну и что?
- Я не могу остаться. Прости.
- Не понимаю, кого волнует, где ты оставляешь свое нижнее белье?[3]
Да, - подумал он, - придется с этим завязывать.
Она ощущала себя запертой внутри какого-то живого существа, подобно Ионе в брюхе кита, мчащегося сквозь тоскливую ночь, пронизанную электрическими огнями. Никак не могла осознать, что позади нее едут трое убийц, что Мэрион пригласила их в машину, или что она только что видела, как один человек пристрелил другого, как пристреливают раненую собаку. Она и раньше защищала убийц. Сейчас, например, - Артура "Маленького" Харпа. И все же она никогда не видела и не чувствовала последствий их деяний.
Сейчас она их почувствовала .
Коротышка - тот, что сидел посередине, - казался взволнованным, остальные были спокойны. Как они могут быть спокойными?
- Куда мы едем, Эмиль? - спросил коротышка.
- Не знаю.
Убийцу зовут Эмиль, - подумала она. - Надо запомнить.
- Не помешало бы выпить.
- Впереди магазин, где продается спиртное навынос - сказала Мэрион. - Или вы хотите в бар?
- Магазин подойдет.
Он сидел прямо за Мэрион, и Джанет увидела в зеркале, как они обменялись взглядами. Во взгляде Мэрион сквозило изумление. Господи, она тащится от этого, - подумала Джанет. - Она сумасшедшая. Черт возьми, они все сумасшедшие. Или же полные идиоты. Едут, будто ничего не произошло. Будто и не убивали полицейского. Это пугало ее, но и злило. Тупость вызывала у нее отвращение.
- Вы едете в винный магазин? - спросила она. - А как же машина? Просто не верится!
- Какая машина? - спросил мужчина, сидевший позади нее.
- "Джип", который вы бросили. Вам не кажется, что вас могут искать?
- Ну, этот "Джип" на самом деле не наш, мэм. Мы его одолжили. Можете не беспокоиться о нем. Но спасибо, что спросили.
- В нем повсюду ваши отпечатки пальцев.
- Отпечатки пальцев не работают. По отпечаткам пальцев никого не ловят. Это все телевидение.
Он был не совсем прав, но и не совсем неправ.
- Приемник ловит полицейскую волну, - сказала Мэрион. - Могу найти, если хотите. На всякий случай.
- Может быть, позже, - сказал мужчина по имени Эмиль. - Полицейская волна ужасно шумная.
Мэрион сбавила скорость и свернула на покрытую щебнем площадку перед приземистым оштукатуренным зданием с неоновой вывеской "Спиртные напитки Уайли", перед которым стояли две машины. Еще до того, как машина остановилась, Джанет дернула ручку двери, ее сердце бешено забилось, когда дверь открылась, и импульс был непреодолим. Падать на щебенку будет ужасно больно, но, черт возьми, она уже собиралась прыгнуть и покатиться, когда чья-то рука схватила ее сзади за шею, и боль пронзила голову, как внезапная мигрень.
- Когда ты сегодня проснулась, - сказал мужчина позади нее, - ты была такой же глупой?
Она едва слышала его, настолько сильной была боль. Он давил на какую-то точку или что-то в этом роде.
- Пожалуйста... отпустите...