Вся её жизнь была поглощена этим человеком. Больше ни к чему у неё не лежало сердце. Десять раз она тщетно принималась проверять счета. Свои приходо-расходные книги она вела любовно, как и всякий коммерсант, а теперь смотрела на них с досадой за то, что они мешали ей думать о Пьере, отвлекали от него. Пьер… Теперь она уже не так строго вела дом, ослабила надзор за барышнями, и Жюль не раз делал ей замечания по этому поводу. Что? Начали потаскивать? Очень жаль, но что же делать! Ей теперь совсем не до того. Иногда она бросала дело, которым была занята, и, сложив руки, сидела, ни о чём не думая. Даже о Пьере. Ни о чём. Сидела в бездействии, а время шло, драгоценное время, которого не следовало терять, ведь его оставалось так мало. Нападала какая-то сонливость. Дора Тавернье сама себя страшилась. Она чувствовала чудовищное несоответствие между своими мечтами и действительностью. Она подбегала к зеркалам. Смотрелась в них. И плакала.
Однажды мадемуазель подсмотрела это. Ну и похохотала же она! Не вернёшь, голубушка. Что было, то прошло. И она сказала Жюлю: «Мне кажется, у хозяйки неврастения». Жюль поднял голову и шевельнул одной бровью. «Неврастения? Ай да Мари, какие слова заворачивает. Испугала!» — «Кузен, прошу быть деликатнее». — «Дурёха».
Жюль хорошо видел, что в «Ласточках» дела расклеились, и в другое время он этого не потерпел бы. Но с тех пор как он стал куда-то исчезать в обществе Фредерика и господина Мореро, — а вылазки его происходили всё чаще и чаще, тем более, что Дора на них не обращала внимания, — у Жюля было много других забот, и будущее «Ласточек» его нисколько не тревожило, разве только в связи с какими-то его планами. Всё началось с того дня, как господин Мореро повёз его и Фредерика в свой замок. У господина Мореро имелся самый настоящий замок. В департаменте Уазы. В ста километрах от Парижа. С ними ездила госпожа Мореро, попросту говоря, его любовница. И Фредерик тоже взял с собой свою любовницу. Не Люлю. Люлю — это business 29. Нет, у него есть другая, — Сюзанна, мадемуазель Сюзи. Высокая, с красивыми длинными ногами. А какие у неё плечи! И, как будто случайно, там была ещё подруга Сюзанны — мадемуазель Роза Ватар. Хитрость, белыми нитками шитая. Надо же было и Жюлю предоставить даму, а в окружении Мореро красоток хоть отбавляй. Прекрасно. Девчонка лет восемнадцати, а может и того меньше. Очень беленькая. Невысокого роста и хохотунья. Пухленькая, а бюст такой, что не оторвёшь глаз, ни на что другое уже смотреть не можешь. Жюль сразу поддался.
Поехали в такси. Фредерик сел рядом с шофёром, три женщины, Мореро и Жюль — сзади. Было тесновато. Кавалеры любезничали с дамами. Фредерик спокойно предоставлял приятелям тискать его Сюзи, не видя в этом ничего предосудительного. Мореро говорил, что он предпочитает ездить в такси, хотя вполне мог бы завести собственную машину, — она даже обходится дешевле. Он всегда берёт такси и для своих поездок в Вильмомбль, в департаменте Уазы (есть ещё другой Вильмомбль — в департаменте Сены, не смешивайте). В Вильмомбле находился его замок; такси Мореро иной раз держал с субботы до понедельника, приглашал за стол и шофёра. Среди них попадаются весельчаки; если парню захочется позабавиться, а одна из дам будет в настроении, — пожалуйста… В тот день за рулём сидел высокий белокурый малый с приплюснутым носом; он хохотал до упаду, слушая анекдоты Фредерика.
Может быть, они, то есть Мореро и Фредерик, нарочно всё подстроили и подсунули Жюлю Розетту, для того чтобы заманить его в свою лавочку. Но какое это имеет значение? Сколько лет ему не попадалась такая приятная малютка. Такая молоденькая и покладистая, и уже всё умеет. Она никогда не была в публичном доме, а работала на одного субъекта, с которым, однако, недавно случилось несчастье. Его засадили на двадцать лет. Розетта — соломенная вдова.
Как посмотришь на замок Вильмомбль, сразу поймёшь, что у Мореро всё на широкую ногу. Тут у него и пруд и карпы. Можете себе представить, сколько работы садовнику со всеми этими цветами; ведь их надо менять, как только они чуть-чуть повянут. В замке живут какие-то родственники господина Мореро, и они всё держат в порядке. Здесь удобно устраивать приёмы. Мореро необходимо это делать: разве можно вести в Париже такие крупные дела, как у него, и не принимать у себя гостей. Дельцов из политических сфер, а также сутенёров. В заведениях Мореро всегда богатейший выбор. Ловкий дьявол! Он всем решительно оказывает услуги, а поэтому у него никогда не бывает неприятностей.