Князь Ромодановский. О государевом гневе не говаривал[81]...
Патриархи. Какие обиды тебе от великого государя были?
Никон. Никаких обид не бывало, но когда он начал гневаться и в церковь перестал ходить, то я патриаршество и оставил.
Царь Алексей Михайлович. Он написал ко мне по уходе: будешь, ты, великий, один, а я, Никон, как один от простых, т.е. я-де царём останусь от бояр, а он, Никон, от народа.
Никон. Я так не писывал, а что говорили мы с великим государем в тайне, тому Бог свидетель, и на что он своё соизволение давал, за то Бог будет нашим судьёю[82].
Патриархи(к архиереям). Какие обиды были Никону от царя?
Архиереи. Никаких.
Никон. Я об обиде не говорю, а говорю о государевом гневе; и прежние патриархи от гнева царского бегали: Афанасий Александрийский, Григорий Богослов.
Патриархи. Другие патриархи оставляли престол, да не так, как ты. Ты отрёкся, что вперёд не быть тебе патриархом, — если будешь патриархом, то анафема будешь.
Никон. Я так не говаривал, а говорил, что за недостоинство своё иду; если бы я отрёкся от патриаршества с клятвою, то не взял бы с собою святительской одежды.
Патриархи. Когда ставят в священный чин, то говорят: достоин; а ты как святительскую одежду снимал, то говорил: недостоин.
Никон. Это на меня выдумали.
Царь Алексей Михайлович. Никон писал на меня в грамотах своих к св. патриархам многие бесчестия и укоризны, а я на него ни малого бесчестия и укоризны не писывал. Допросите его: всю ли он истину, безо всякого прилога, писал? За церковные ли догматы он стоял? Иоасафа патриархом святейшим и братом себе почитает ли и церковные движимые и недвижимые продавал ли?
Никон. Что в грамотах писано, то и писано, а я стоял за церковные догматы; Иоасафа патриарха почитаю за патриарха, а свят ли он, так не ведаю; церковные вещи продавал я по государеву указу. (Шёпотом царю): Винюсь, великий государь, прошу прощения, а грамоты моей патриарху Дионисию не вели читать.
Царь Алексей Михайлович(тоже шёпотом). Не хотел ты слушаться и шумел. Сам виноват, пущай читает.
Думный дьяк(читает грамоту вслух и дочитывает до места): «Послан я в Соловецкий монастырь за мощами Филиппа митрополита, которого мучил царь Иван неправедно».
Царь Алексей Михайлович. Для чего он такое бесчестие и укоризну царю Ивану Васильевичу написал, а о себе утаил, как он, изверг, без собора Павла, епископа коломенского, ободрал с него святительские одежды и сослал в Хутынский монастырь, — где же его не стало — безвестно[83]. Допросите его, по каким правилам он это делал.
Никон(сухо). По каким правилам я его изверг и сослал, то не помню, и где он пропал, то не ведаю, — есть о нём на патриаршем дворе дело.
Митрополит Павел. На патриаршем дворе дела нет и не бывало: отлучён епископ без собора[84].
Никон (ничего не отвечал, так как это к делу не шло).
Думный дьяк (продолжает чтение и когда доходит до того места, где говорится, что царь начал вступаться в патриаршие дела).
Царь Алексей Михайлович. Допросите, в какие архиерейские дела я вступаюсь?..
Никон. Что я писал, того я не помню[85]...
Думный дьяк(читает). «Оставил патриаршество вследствие государева гнева».
Царь Алексей Михайлович. Допросите, какой гнев и обида.
Никон. На Хитрово не дал обороны, в церковь ходить перестал. Ушёл я сам собою, патриаршества не отрекался, государев гнев объявлен небу и земле; кроме сакоса и митры с собою не взял ничего.
Патриархи. Хотя бы Богдан Матвеевич человека твоего зашиб, то тебе можно бы терпеть и следовать Ионну Милостивому, как он от раба терпел; а если б государев гнев на тебя и был, то тебе следовало об этом посоветоваться с архиереями и к великому государю посылать бить челом о прощении, а не сердиться.
Хитрово. Во время стола я царский чин исполнял. В это время пришёл патриархов человек и учинил мятеж. Я его зашиб не знаючи, и в том у Никона патриарха просил прощения, и он меня простил.
Голоса(со стороны архиерейской и боярской). От великого государя Никону патриарху обиды никакой не было; пошёл он не от обиды — с сердца.
Архиереи. Когда он снимал панагию и ризы в Успенском, то говорил: «Аще помыслю в патриархи, анафема да буду». Панагию и посох оставил, взял клюку, а про государев гнев ничего не говорил. Как поехали в Воскресенский монастырь, так за ним повезли много сундуков с имением, да к нему же отослано из патриаршей казны 2000 руб. денег[86].
Никон (пожал плечами на последнее свидетельство и молчал).
Патриархи(видя, что царь избегает этого обвинения). Ты отрёкся от архиерейства, снимая митру и омофор, говорил недостоин?
Никон. В отречении лжесвидетельствуют; если б я вовсе отрёкся, то архиерейской одежды с собою не взял бы.
Думный дьяк (читает и доходит до осуждения Никоном уложения).
Царь Алексей Михайлович. К этой книге приложили руки патриархи Иоасаф и весь освящённый собор, и твоя, Никон, рука приложена... Для чего ты, как был на патриаршестве, эту книгу не исправил и кто тебя за эту книгу хотел убить?
Никон. Я руку приложил по неволе[87].
Думный дьяк (читает грамоту о приезде князя Одоевского и Паисия Лигарида в Воскресенский монастырь).
Царь Алексей Михайлович. Митрополиты и князь посланы были выговаривать ему его неправды, что писал ко мне со многим бесчестием и с клятвою мои грамоты клал под Евангелие. Позорил он газского митрополита, а тот свидетельствован отцом духовным, и ставленная грамота у него есть.
Никон. Я за обидяшего молился, а не клял. Газскому митрополиту по правилам служить не следует, потому что епархию свою оставил и живит в Москве долгое время. Слышал я от дьякона Агафангела, что он иерусалимским патриархом отлучён и проклят. У меня много таких мужиков[88]. Мне говорил боярин князь Никита Иванович государевым словом, что Иван Сытин хотел меня зарезать.
Князь Одоевский. Таких речей я не говаривал, а Никон мне говорил: если хотите меня зарезать, так велите, — и грудь обнажал[89].
Патриарх Макарий. Митрополит газский в дьяконы и попы ставлен в Иерусалиме, а не в Риме, я про это подлинно знаю.
Алмаз Иванов. Когда Никон по вестям о неприятеле приезжал в Москву, то мне говорил, что от престола своего отрёкся.
Никон. Никогда не говорил.
Думный дьяк (читает о дарах, отправленных царём патриархам).
Царь Алексей Михайлович. Я никаких даров не посылал. Писал, чтобы пришли в Москву для умирения церкви; а ты посылал к ним с грамотами племянника своего и дал Черкашенину много золотых.
Никон. Я Черкашенину не давал, а дал племяннику на дорогу.
Думный дьяк (читает о Зюзине и о смерти с горя его жены).
Царь Алексей Михайлович. Зюзин достоин был за своё дело смертной казни, потому что призывал Никона в Москву без моего позволения и учинил многую смуту; а жена его умерла от Никона потому, что он выдал её мужа, показав его письмо.
81
В сказке, поданной тогда кн. Ромодановским царю, он передавал свои слова, сказанные Никону следующим образом: «Царское величество на тебя гневен, ты пишешься великим государем и т.д.». Следовательно, отречение Ромодановского лживое.
83
Исторические раскольничьи сочинения уверяют, что он сожжен в срубе Никоном; но если бы это была правда, то на соборе об этом было бы говорено. Павел не был лишен сана, а епископия его была упразднена, и он отправлен в монастырь как сумасшедший. Во время сумасшествия он надевал ризы на голом теле и бесчинствовал, издеваясь над одеждою. Никон, увидав его в таком положении, снял с него эту одежду. Об этом хорошо знал и царь, а потому самый вопрос оскорбил Никона.
84
Об отлучении епископа не могло быть и дела, потому что отлучения не было, а было дело об упразднении коломенской епархии и присоединении ее к патриаршеству. Но на это было соизволение и царя, и соборной думы.
86
И царь ничего не сказал по этому обвинению, а между тем ему было хорошо известно, что это ложь, потому что все никоновское имущество было им же арестовано и присвоено себе, — в чём Никон письменно укорял его.
87
Он в то время был всего архимандритом и мог ли он идти против собора? Вообще же ответ его миролюбивый.
88
Здесь, очевидно, пропуск в сказке. Вообще мы не даем особенной веры этим сказкам, а равно всему писанному делу о Никоне: там, очевидно, все места, оправдывающие Никона, упущены и многие речи его, вероятно, совсем выброшены. Доказывается это тем, что несколькочасовые прения уложились в несколько печатных листов.
89
Этих слов в сказке Одоевского не имеется, что доказывает справедливость предшествовавшего нашего мнения.