Никон(сухо). Я письмо Зюзина прислал к великому Государю, оправдывая себя: что приезжал по письмам, а не сам собою...
Царь Алексей Михайлович(поднеся дело Зюзина патриархам). Никон приходил в Москву ни кем не званый и из соборной церкви увёз было Петра митрополита посох, а ребята его отрясали прах от ног своих. И то он какое добро учинил? И ребята его какие учители, что так учинили?
Никон. Ребята прах от ног своих как отрясали, того я не видал; а как приезжали за посохом в Чернёво, то меня томили, а иных хотели побить до смерти.
Думный дьяк(читает). «Которые люди за меня доброе слово молвят или какие письма объявят, те в заточение посланы и мукам преданы: поддьякон Никита умер в оковах, поп Сысой погублен, строитель Аарон послан в Соловецкий монастырь».
Царь Алексей Михайлович. Никита ездил от Никона к Зюзину с сорными письмами, сидел за караулом и умер своею смертью от болезни[90]; Сысой — ведомый вор и ссорщик и сослан за многие плутовства[91]; Аарон говорил про меня непристойные слова и за то сослан[92]. Допросите, кто был мучен?
Никон. Мне об этом сказывали.
Царь Алексей Михайлович. Ссорным речам верить было не надобно и ко вселенским патриархам ложно не писать.
Думный дьяк(читает). «Архиереи по епархиям поставлены мимо правил св. отец, запрещающих переводить из епархии в епархию».
Царь Алексей Михайлович(вместо объяснения начинает обвинять). Когда Никон был в патриаршестве, то перевёл из Твери архиепископа Лаврентия в Казань и других многих от места к месту переводил.
Никон. Я это делал не по правилам, по неведению.
Митрополит Питирим. Ты и сам на новгородскую митрополию возведён на место живого митрополита Авфония.
Никон. Авфоний был без ума; чтоб и тебе также обезуметь!
Думный дьяк(читает). «От сего беззаконного собора перестало на Руси соединение с восточными церквами, и от благословения вашего (патриарха) отлучились, от римских костёлов начаток прияли волями своими...»
Царь Алексей Михайлович. Никон нас от благочестивой веры и от благословения патриархов отчёл и к католицкой вере причёл, и назвал всех еретиками. Только бы его, Никоново, письмо до св. вселенских патриархов дошло, то всем православным христианам быть бы под клятвою, и за то его ложное и затейное письмо надобно всем стоять и умирать и от того очиститься...
Патриархи. Чем Русь от соборной церкви отлучилась?
Никон. Тем, что Паисий Газский перевёл Питирима из одной митрополии в другую и на его место поставил другого митрополита, и других архиереев с места на место переводил... А ему то делать не довелось, потому что от иерусалимского патриарха он отлучён и проклят. Да хотя б газский митрополит и не еретик был, то ему на Москве долго быть не для чего. Я его митрополитом не почитаю: у него и ставленной грамоты нет. Всякий мужик наденет на себя мантию, так он уж митрополит! Я писал всё об нём, а не о православных христианах[93].
Голоса между боярами. Он назвал еретиками всех нас, а не одного газского митрополита, надобно об этом учинить указ по правилам.
Никон(обращаясь к царю). Только б ты Бога боялся, то так надо мною не делал бы... (Шум и гам продолжается, но когда страсти улеглись, начинается дальнейшее чтение грамоты).
Думный дьяк (читает его жалобу на наставление духовных, по государеву указу, на тяжёлые сборы с церквей и монастырей).
Царь Алексей Михайлович. Как прежде бывало во время между патриаршества, так делается и теперь насчёт постановления духовных лиц: возводят в степени архиереи собором[94]. Если что из патриаршей казны взято, то взято взаймы. С архиереев и монастырей брались даточные люди, деньги и хлеб по прежнему обычаю[95], а он, Никон-патриарх, на строение Нового Воскресенского монастыря брал из домовой казны большие деньги, которые взяты были с архиереев и монастырей вместо даточных людей. Да он же брал с архиереев и монастырей многие подводы самовольством...
Никон(пожав с негодованием плечами). Никогда ничего не брал... А если б брал, то на церковь Божию и по патриаршему праву.
Думный дьяк (читает о поставлении Мефодия в епископы и о посылке его блюсти киевскую митрополию).
Царь Алексей Михайлович. Епископ Мефодий послан в Киев не митрополитом, а блюстителем, и об этом писал я в Константинополь[96]...
Думный дьяк (читает обвинение против Питирима, что он присваивал себе патриаршие права).
Митрополит Питирим. В божественных службах в соборной церкви я стоял и сидел, где мне следует, а не на патриаршем месте; в неделю Ваий, шествие на осляти совершал по государеву указу, а не сам собою.
Никон. Тебе действовать не довелось: то действо наше, патриаршеское.
Царь Алексей Михайлович. Как ты был в Новгороде митрополитом, так сам и действовал; а в твоё патриаршество в Новгороде, Казани и Ростове митрополиты действовали так же.
Никон. Это я делал по неведению.
Думный дьяк (читает о собаке Стрешнева).
Царь Алексей Михайлович. Никон ко мне ничего не писал, а боярин Семён Лукич предо мною сказал с клятвою, что ничего такого не бывало[97].
Голоса между архиереями. Патриарх Никон проклял Стрешнева напрасно и без собора...
Боярин Метр Михайлович Салтыков. Патриарх разрешил Стрешнева от клятвы и простил, и грамоту к нему прощальную прислал...
Никон(к царю). Бог тебя осудит. Я узнал на избрании своём, что ты будешь ко мне добр шесть лет, а потому буду я возненавиден и мучен...
Царь Алексей Михайлович. Допросите его, как это он узнал на избрании своём...
Патриархи. Как это ты узнал?
(Никон не дал никакого ответа).
Архиепископ рязанский Илларион. Он говорил, что видел звезду метлою и оттого будет московскому государству погибель. Пусть скажет, от какого духа он это уведал?
Никон(вспылив). И в прежнее время такие знамения бывали... На Москве это и сбудется... Господь пророчествовал на горе Елеонской о разорении Иерусалима за 40 лет[98]...
Все на соборе утомились, в особенности царь и Никон: они во всё это время стояли на ногах.
Заседание закрылось, и Никона увезли в Архангельское подворье.
О нравственном состоянии Никона и его чувствах можно судить по двум его обращениям на соборе к царю. Царь предложил Никону на соборе быть умеренным, и когда Никон это исполнил, тогда на него яростно напали и клеветали на него с плеча, без смысла и толка; другими словами: от него хотели добиться умеренности для того, чтобы обвинения врагов были резче и бесшабашнее... Такое впечатление выносится даже из искажённого официального изложения дела на соборе[99].
XXXI
НИЗЛОЖЕНИЕ НИКОНА
После этого заседания Никону послали из царского стола в Архангельское подворье всю трапезу. Хотя это была большая честь, но он вознегодовал на царя на соборе и поэтому отказался в резкой форме от этой чести. Поведения царя, казалось ему, было более чем странное: его он предупредил, чтобы он не шумел, а сам потом предъявил против него обвинения несправедливые.
— Бог его прости, — говорил Никон, прохаживаясь по своей келии. — Но теперь ясно, не оправдать хотел он меня на соборе, а желал моего осуждения. Умереннее меня не могло быть на соборе... одного только Питирима я осадил — ведь дурак, болван и тот суётся не в своё дело. Ведь читать-то порядочно не умеет... А то место, о беззакониях Паисия, как читали на соборе, так Павел Крутицкий рака спёк... Хороши святители! Они же мои судьи!.. А епископ Мефодий хотел говорить, так другие архиереи не дали: точно псы тотчас накинутся на него, и он сядет. Царь молвил: «Мы тебя позвали на честь...» Какая тут честь; коли бы он хотел, чтобы была честь, позвал бы он меня на собор не для суда, а как патриарха....
92
Он был талантливый, честный и скромный труженик и действовал в духе примирения Никона с царем; поэтому показание царя Алексея неправдоподобно. Вообще его ответы шиты тонкими нитками.
93
«Оправдание это, — говорит пристрастный и в отношении Никона недобросовестный Соловьев, — было слишком ничтожно; враги Никона торжествовали, и отовсюду поднялся крик». Мы же находим совершенно противоположное, тем более, что тот же Соловьев, в 12 т. своей истории, поместил следующую грамоту иерусалимского патриарха о Паисии: «Даем подлинную ведомость, что Паисий Лигарид отнюдь ни митрополит, ни архиерей, ни учитель, ни владыка, ни пастырь, потому что столько лет как покинул свою иерархию, и, по правилам св. отец, архиерейского чина лишен. Он с православными православен, а латины называют его своим, и папа римский берёт от него ежегодно по 200 ефимков, а что он, Паисий, брал милостыню для престола апостольской соборной церкви, то он, лютый волк, послал с племянником своим на остров Хиос». При таком порядке очевидно, что все действия Паисия в отношении русской иерархии не могли быть признаны ни каноническими, ни православными. Но суд нечестивых повернул дело иначе.
94
Вовсе не в этом обвинял его Никон; он говорил, что светская власть избирает и назначает святителей и уже по ее указу собор ставит их, т.е., другими словами, собор есть только исполнитель светской власти.
95
«По прежнему обычаю» — это правда, да этого без патриаршего соизволения, тоже по обычаю, нельзя было делать.
96
Но это не ответ на обвинение: Никон писал, что без согласия константинопольского патриарха Мефодий не мог быть посвящен в епископы.
98
Комета, о которой говорится, была совершенно подобна комете 1811 года, после чего вскоре и сожжена Москва французами.