— Нет, конечно. Просто… — он выразительно посмотрел на свою раненую ногу. — Я еще не оправился от этого кошмара.
Открыть рот она не успела: к ним приблизилась хорошо одетая пожилая пара. Дама взяла незнакомку за руку.
— Абигайль, — вскрикнула она, — ваша выставка… это просто… невозможно выразить словами! Невероятно! — Она повернулась к мужу. — Хорас, ты согласен?
— Да, дорогая, невероятно!
— Благодарю вас. Вы очень добры, — улыбнулась Абигайль.
— И так реалистично! — продолжила женщина. — Я знаю графа Чатама лично[65] — видите ли, наши семьи дружат с елизаветинских времен — и я поверила, что это он! Он сам, собственной персоной! А ты, Хорас?
— Прямо как живой.
Женщина нахмурилась, посчитав, что ее муж недостаточно эмоционален. Затем вновь разразилась потоком восторженных слов:
— Это великолепно! И надо же, вы делаете все это из воска! Удивительно!
— Удиви… — Встретив сердитый взгляд жены, Хорас прикусил язык.
— Благодарю вас, — еще раз повторила Абигайль. — Мне нравится работать с этим материалом.
— Восхитительно, просто восхитительно!
Пожилая пара раскланялась и покинула Абигайль и Джейкоба. Молодой человек улыбался, отчасти от удивления, но в основном оттого, что эта супружеская чета, сама того не ведая, оказала ему неоценимую услугу. Итак, он выяснил, что незнакомку зовут Абигайль, что она делает восковые фигуры и… что он встретил своего нью-йоркского агента.
— Ты обязательно должен ко мне прийти! Завтра? Обещай, что придешь завтра. Нам надо поговорить!
Абигайль умоляюще смотрела на него своими синими глазами.
— Ладно, — неуверенно протянул Джейкоб. Вопрос в том: куда идти. Хорошо, хоть он знает ее фамилию.
— Ты ведь помнишь, где я живу? Белый дом с зелеными ставнями и… — Она заговорщицки припала к его уху: — Согнутым мушкетом? — Абигайль прыснула.
— Согнутый мушкет? Кто же их забудет? — ответил он с улыбкой.
Пока Джейкоб не собрал все рисунки Андре и не засунул их в чулан, ему не удавалось даже задремать. Только после того как работы майора были сняты со стен, он наконец-то смог расслабиться. Вообще-то Джейкоб считал, что может спать где угодно: ему доводилось ночевать и в хибарах, и под открытым небом. Но в этом роскошном доме он бодрствовал почти всю ночь. Стоило ему закрыть глаза, и перед его мысленным взором проплывали рисунки Андре. К тому же очень болела нога.
На следующий день Джейкоб первым делом решил раздобыть экипаж, однако их в городе не хватало. Пришлось довольствоваться лошадью. Судя по тому, что молодому человеку никто не помог с экипажем, брат Джейкоба был не такой уж значительной фигурой. Оставалось только надеяться, что Исав, как помощник Андре, все же имел доступ к интересующей американцев информации.
Завидев трехэтажный особняк Абигайль Маттесон, Джейкоб возликовал. У него мучительно ныла нога — он даже не знал, что доставляет ему большую боль: езда на лошади или пешая прогулка. Дом Абигайль произвел на него огромное впечатление. Солнечные лучи ярко освещали фасад здания, благодаря чему была видна каждая его деталь. Прямо за домом стеной поднимались деревья.
«Согнутый мушкет? Что она имела в виду?» Он внимательно осмотрел особняк и не нашел ничего похожего на мушкет.
Молодой человек привязал лошадь к коновязи и заковылял к дому. Постучал. Дверь слегка приоткрылась, и наружу выглянула пугливая негритянка. Джейкоб совсем уж было хотел представиться Исавом Морганом, как вдруг вспомнил о вчерашнем поцелуе. Подобная близость предполагала, что он частый гость в этом доме. Так что он просто спросил миссис Маттесон.
Из-за двери донесся радостный голос Абигайль:
— Впусти его, Мисси, — а затем: — До чего же я рада вас видеть, мистер Морган!
Негритянка распахнула дверь и отскочила в сторону. В грудь молодого человека уперлось дуло мушкета.
— Или мне звать вас Джейкоб?
Гость онемел.
— Ну, что же вы? Заходите. — И Абигайль указала ему дорогу мушкетом.
Молодой человек молча повиновался. Хозяйка дома подвела его дивану и приказала сесть. Сама же осталась стоять, все так же держа мушкет на уровне Джейкобовой груди.
— А тетерь, сударь, объясните, что вы делаете в Нью-Йорке и почему выдаете себя за Исава?
Она говорила четко и спокойно. Ее глаза были внимательны и строги; ничем более Абигайль Маттесон не напоминала кокетку Мерси.
— Вы не та женщина, которую я вчера встретил на улице. — Джейкоб вежливо улыбнулся. — Как мне знать, что вы не близняшка Абигайль?
— Фи, мистер Морган, как вы можете? — игриво протянула она. А потом невозмутимо добавила: — Вам понравилось, как я изображала Мерси? Видите ли, я подумала, что это поможет заманить вас сюда.
65
Речь идет об Уильяме Питте (1708–1778), премьер-министре Великобритании в 1766–1768 гг. и министре иностранных дел в 1756–1761 гг. Был сторонником колониальной экспансии. В 1766 г. Питт стал графом Чатамом и вошел в палату лордов.