— Какие новости из города? — спросил Джейкоб.
— Скоро узнаем. Туда побежал мой мальчонка, — ответил Тодд. — Ему девять. Самый подходящий возраст — не привлечет внимания. По слухам, солдаты обшаривают дома. Но вряд ли они что-то найдут. Почти все удалось вывезти.
В эту самую минуту к ним подбежал кареглазый босоногий мальчишка. Штаны пестры от грязи и заплат, рубашка латаная-перелатаная, в пятнах. У него было веснушчатое личико и густая копна каштановых волос. Из того, что говорил мальчик, Джейкоб не разобрал ни слова — похоже, речь маленького Тодда состояла из одних гласных.
Илайс взял сынишку за руку и, старательно выговаривая каждое слово, произнес:
— Давай помедленнее!
Мальчик глубоко вздохнул и начал заново. Однако Джейкоб так ничего и не понял. Когда ребенок замолчал, Тодд заулыбался, потрепал вихрастого разведчика по голове и притянул его к себе за шею, словно хотел удержать на месте.
— Вот и Бо, — обратился он к Джейкобу. — Мой сын.
Мальчик отчужденно глянул на молодого человека. Без всякого интереса, будто они принадлежали к разным мирам.
— Бо — глухой, — пояснил Илайс Тодд. — Его мать подцепила корь, когда была им тяжела. Бо это стоило слуха, ей — жизни. — Но мы, — обратился он к сыну, — прекрасно ладим, верно, Бо?
Умненькие глаза ребенка сияли, было заметно, что он в отце души не чает. Бородач притянул к себе сынишку и снова потрепал по волосам. Бо шутливо отбрыкивался.
— Бо. Какое необычное имя…
Тодд рассмеялся.
— Вообще-то его зовут Джедидая. — На лице Джейкоба появилось озадаченное выражение. Тодд снова засмеялся (похоже, на такую реакцию он и рассчитывал): — Так хотела его мать. Она ведь не знала, что наш сынишка родится глухим. Я старался, очень старался научить его выговаривать свое имя… Но он привык откликаться на Бо[25].
Мальчик усмехнулся и похлопал себя ладонью по груди:
— Бо.
Мужчины замолчали, устремив взгляды на Северный мост. Англичане по-прежнему стояли без дела.
— Бо, — вновь заговорил с мальчиком отец, — это Джейкоб. — Не поворачиваясь, он протянул руку и похлопал молодого человека по ноге. — Джейкоб, — повторил он, старательно выговаривая слоги и пристально глядя ребенку в глаза. — Повтори. Джейкоб.
Бо сосредоточенно наморщил лоб, напряженно всматриваясь в движение отцовских губ, а потом попробовал воспроизвести новое слово.
— Джейб, — получилось у него. — Джейб.
Повторив имя молодого человека, несколько раз, Илайс пожал плечами.
— Лучше не получится. Он не слышит «к».
— Все равно похоже, — улыбнулся Джейкоб.
Илайс и Джейкоб снова повернулись к мосту и принялись разглядывать красномундирников — те в свою очередь глазели на них. Илайс тяжело вздохнул.
— Что вам сказал Бо, как там в городе?
— Солдаты сбрасывают все, что нашли, в мельничный пруд. Бочки. Пару орудий. Несколько ядер. Мелочь… Мы почти все вывезли. Они отправили отряд дальше… — Илайс махнул рукой через плечо. — В местечко Барретт. Там тоже ничего не найдут.
— Райт! Вернитесь немедленно! Это приказ!
Долговязый мужчина, на вид чистокровный англичанин, прошел мимо Джейкоба к мосту. Остановился, отдал свой мушкет и зашагал дальше.
— Райт, не валяйте дурака!
— Это кричит капитан Майлз, — шепнул Илайс Джейкобу. Потом с тяжелым вздохом продолжил: — Ничего у него не выйдет. — И, указав на долговязого ополченца, объяснил: — Это Эзра Райт. Чистопородный англичанин. Чудаковатый парень, но отменно поет. Страх какой упрямый.
Тем временем Райт сделал несколько шагов назад, в сторону Майлза, и крикнул:
— Я просто хочу с ними поговорить!
Сотни глаз были устремлены на Райта — он уже подходил к мосту. Ему навстречу зашагал английский офицер. Некоторое время они о чем-то переговаривались, стоя на середине моста.
Эзра Райт вернулся в свое подразделение, забрал мушкет и заявил, что отправляется домой. Из его слов следовало, что англичане не собираются более атаковать колонистов. Товарищи Эзры наблюдали, как его долговязая фигура исчезает за гребнем холма.
А вскоре по рядам колонистов прокатился крик, и четыреста человек, один за другим вскочили на ноги — со стороны это выглядело так, словно вздыбилась гигантская волна. Внимание ополченцев сосредоточилось на центре города. Над крышами домов взметнулся столб черного дыма. Удивленный ропот быстро перерос в крики и ругань. Командиры с трудом призвали подчиненных к порядку.