С этими словами она рассекла плотное кольцо женщин и начала подниматься по лестнице.
Присцилла наклонилась к Энн и прошептала:
— Может, все это время мы ошибались на ее счет?
Но тут Мерси приостановилась:
— Энн, я хочу немного полежать. Будьте добры, проследите, чтобы меня не беспокоили. Но на обед позовите — я умираю с голода.
— А может, и не ошибались, — добавила Присцилла.
Исав Морган стоял против офицера, занимающегося вербовкой в континентальную армию. Вместе с другими молодыми людьми, только что произведенными в офицеры, он поднял руку и повторил клятву:
«Я, Исав Морган, торжественно свидетельствую, что я не являюсь подданным короля Британии Георга III и не обязан служить ему верой и правдой; подтверждаю, что я не связан с ним более никакими обязательствами; клянусь все свои способности и всю свою волю направить на то, чтобы поддерживать тринадцать колониальных конфедераций Америки, а также защищать их от вышеупомянутого короля, его наследников и правопреемников (либо от его или их верноподданных пособников и последователей). Клянусь не замарать честь мундира офицера континентальной армии».
После событий 19 апреля жизнь Исава дала крутой зигзаг. Неделями он пытался переспорить своих пансионеров — но тщетно. Все они были пламенными пропагандистами революции, ее фанатичными приверженцами. За это Исаву следовало благодарить брата, неожиданно появившегося на пороге пансиона и рассказавшего студентам о столкновениях с англичанами. Поначалу Исав склонен был приписывать подобные настроения только незрелым, восторженным умам. Однако после событий в Лексингтоне и Конкорде он обнаружил, что революционными настроениями заражены все колонии и что даже непреклонные лоялисты, самые утонченные и эрудированные умы Гарварда, страдают патриотической горячкой.
В воскресный полдень после утренней службы — в церкви как раз была произнесена очередная тирада против короля и парламента, изобиловавшая цитатами из Ветхого Завета, в которых говорилось о необходимости свободы для людей Божьих, — Исав прогуливался по берегу реки Чарльз, несущей свои воды мимо величественного белоколонного дома Морганов. Молодой человек вошел в прохладную тень деревьев, опустился на землю и прислушался к тихому плеску волн. Он сидел близ реки до тех пор, пока не решил следующее:
Во-первых, после разговора с Мерси мысль о переезде в Англию потеряла для него всякую привлекательность. К тому же если он останется в Америке, а с Джейкобом что-то случится, отношения с Мерси могут наладиться.
Во-вторых, конфликт между метрополией и колониями неминуемо завершится войной. Правда, Континентальный конгресс послал королю символ мира — «оливковую ветвь»[26], но надеяться на то, что она будет принята, глупо. Только что был отвергнут план по мирному урегулированию лорда Норта[27] и принята Декларация о причинах и случаях необходимого применения оружия; кроме того, Конгресс назначил главнокомандующим колониальной армией вирджинского плантатора Джорджа Вашингтона[28].
В-третьих, если сопротивление окажется упорным (хотя о победе колониальных войск и думать-то смешно), Англия будет вынуждена вступить в переговоры.
И наконец, последнее: ему надо определиться, на чьей он стороне. Занимать нейтральную позицию опасно. В одном отец прав. Будущее их семьи здесь, в Америке. Впрочем, как и его, Исава, будущее с Мерси.
Основание для принятия решения о вступлении в континентальную армию у Исава Моргана было одно: вынудить власти Англии принять отвечающее интересам обеих сторон соглашение. По крайней мере, так он говорил знакомым. Благодаря своему образованию и возрасту, он был произведен в офицеры и принят в полк, которым командовал полковник Бенедикт Арнольд[29].
Глава 10
Летом 1775 года Джордж Вашингтон, прибыв в Кембридж для того, чтобы вступить в должность главнокомандующего континентальной армии, обнаружил, что почти семнадцать тысяч мужчин жили в совершенно недостойных для людей условиях. Их небольшой, возведенный на скорую руку лагерь состоял из землянок, палаток и сколоченных из подручного колья хибар. Большинство солдат имели при себе одну смену одежды — как правило, домотканые шерстяные штаны, льняную рубаху и кожаный жилет. Вооружены они были самодельными кремневыми ружьями, собранными из старых мушкетов. Денно и нощно эти люди волновались о своих семьях.
Дисциплины не было никакой. Командный состав состоял из нескольких офицеров и необученных сержантов. Вашингтон был неприятно поражен тем, что офицеры враждующих сторон то и дело переговаривались между собой через заграждения. Наблюдались случаи трусости и несоблюдения субординации.
26
Речь идет о так называемой петиции оливковой ветви (петиции о примирении), направленной королю Георгу III Континентальным конгрессом в июле 1775 г. В петиции содержалась просьба приостановить военные действия, пока не будет выработано мирное соглашение. Через день последовала еще одна резолюция, в которой говорилось, что колонии не жаждут независимости, но не потерпят рабства. В ответ 23 августа 1775 г. король объявил колонистов мятежниками.
27
Норт Фредерик (1732–1792) — лорд, премьер-министр Великобритании (1770–1782). Англичане долгое время обвиняли его в том, что это именно он потерял Америку.
28
Вашингтон Джордж (1732–1799) — американский государственный деятель; с 1775 г. главнокомандующий армией колонистов в Войне за независимость; первый президент США (1789–1797).
29
Арнольд Бенедикт (1741–1801) — американский генерал, один из самых авторитетных и популярных военачальников в континентальной армии. Герой битвы при Саратоге. Дж. Вашингтон называл его «храбрейший из храбрейших». В 1779 г. из-за конфликтов с Конгрессом перешел на сторону англичан. Вошел в историю Войны за независимость под именем «Предатель». В Саратоге есть безымянный памятник, на котором стоит сапог; это означает, что только раненая нога Арнольда заслуживает уважения.