— Тут на сцену выходит мой брат Гарри, — заметил Дру.
— Да. Порошки развязали им языки, и каждый из них рассказал мне о том, что с его подачи Братство узнало об американском агенте по имени Лесситер и готовится к его приему.
— А как вы узнали, что речь шла о Гарри?
— Проще простого. Сначала я задавала вполне невинные, вопросы, а потом более конкретные — Фредди всегда считал это самым правильным, особенно когда человек находится по действием алкоголя и порошков. И вот со временем эти бывшие сотрудники Штази, перекочевавшие к неонацистам, сказали мне одно и то же. А именно: "Его настоящее имя — Гарри Лэтем, он из ЦРУ; отдел тайных операций, время на выполнение задания — два года, кличка — Шмель, вся информация о нем изъята из компьютеров ниже уровня «АА-ноль».
— Бог ты мой! Ведь эта информация поступила сверху, с самого верху! Уровень «АА-ноль» — это директорский кабинет, не ниже... Это уж чересчур, миссис де Фрис!
— Поскольку я не имела и не имею ни малейшего понятия, что значит уровень «АА-ноль», полагаюсь на ваши знания. Я сообщила вам то, что слышала, и, надеюсь, объяснила, почему попросилась в Париж... Так что же, я остаюсь сотрудницей посольства, мсье?
— Несомненно. Только теперь появится одна новация.
— Новация? Не понимаю, в каком смысле вы употребляете это слово.
— Вы остаетесь в отделе документации и справок, но входите теперь и в консульские операции.
— Зачем?
— Помимо всего прочего, вы подпишете клятвенное обязательство не распространять только что сообщенную мне информацию; если вы нарушите клятву, это грозит вам тридцатью годами американской тюрьмы.
— А если я откажусь подписать этот документ?
— Тогда вы становитесь врагом.
— Прекрасно! Вот это мне нравится. Точно и ясно.
— Будем еще точнее, — сказал Лэтем, глядя прямо в глаза Карин де Фрис. — Если вы перейдете на другую сторону или вас заставят перейти, не надейтесь на снисхождение, понятно?
— Принимаю это умом и сердцем, мсье.
— Теперь моя очередь спрашивать. Почему?
— Все довольно просто. На протяжении нескольких лет мой брак был даром судьбы: человек, которого я любила, отвечал мне взаимностью. А потом этого человека искалечила ненависть, не слепая, а осознанная. Он смотрел открытыми глазами на возрождающееся чудовище, которое уничтожило его семью — родителей и деда с бабкой. Этот чудесный, вдохновенный молодой человек заслуживал совсем иной участи. Так что теперь моя очередь сражаться с его врагами, нашими врагами.
— Меня это радует, миссис де Фрис. Приветствую вас как союзника.
— Вот теперь я присоединюсь к вам и выпью с вами, мсье. «Потом» все-таки наступило.
Американский реактивный самолет «П-16» приземлился в аэропорту Альтейн. Пилот, полковник авиации, проверенный ЦРУ, запросил о немедленном вылете, как только «пакет» будет доставлен на борт. Гарри Лэтема провезли по полю, помогли сесть во вторую кабину, закрыли крышку, и через несколько минут самолет уже направлялся назад, в Англию. Спустя три часа после прилета в Соединенное Королевство измученного агента доставили под охраной в американское посольство на Гровенор-сквер, где его ждала комиссия из трех высших чинов — представители ЦРУ, английской МИ-6 и французской Сервис этранже.
— Эй, до чего же здорово видеть вас снова, Гарри! — сказал американец.
— Чертовски приятно! — воскликнул англичанин.
— Magnifique![38]— добавил француз.
— Благодарю вас, джентльмены, но не могли бы мы отложить встречу — мне надо хоть немного поспать!
— Эта долина, — сказал американец, — где она, черт подери, находится? Это не терпит отлагательств, Гарри.
— Долина больше не имеет значения. Там уже ничего нет — два дня назад начались пожары. Все уничтожено, и люди вывезены.
— Что вы несете? — не отступался цэрэушник. — Долина — ключ ко всему.
— Мой американский коллега совершенно прав, старина, — заметил представитель МИ-6.
— Absolument![39]— согласился представитель Второго бюро. — Мы должны уничтожить эту долину!
— Подождите, подождите же! — воскликнул Лэтем, устало глядя на матерых разведчиков. — Может, это и ключ, но замка больше нет. Да это и не важно. — К изумлению присутствующих, Лэтем принялся отдирать подкладку от своего пиджака, затем встал, снял брюки, вывернул их и выдрал подшивку. Оставшись в пиджаке и трусах, он не спеша вытряхнул на стол десятки исписанных полосок бумаги. — Я принес все, что нужно. Имена, занимаемые должности, названия учреждений и организаций, — словом, весь джентльменский набор, как выразился бы мой брат... Кстати, я был бы очень благодарен...