Часть восьмая: Трикстер.[4]
Глава 1. Джеймс Поттер
— Поттер, вставай!
Не хочу и не буду. Отстаньте от меня.
— Поттер, останешься без завтрака!
Джеймс недовольно заворочался. Ну, кому нужен завтрак утром в субботу?!
— Джим, ты все еще спишь? — мягкий голос Лили у его изголовья. — Вставай, соня, ты же собирался полетать со Скорпиусом.
Гриффиндорец сердито вздохнул и открыл глаза. Сумрак октябрьского утра навевал отнюдь не радостное настроение. Если бы еще голова не была такой… чужой. Словно там ночью кто-то закатил вечеринку и забыл убрать следы гулянки.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — сестра сидела на краю его кровати, одетая в теплый джемпер и синие джинсы. На бледных скулах алел румянец.
— Не особо. Не знаешь, может, мы вчера с Малфоем напились, а я этого не помню? — Джеймс протянул руку к тумбочке и стал застегивать браслет часов на руке.
— Насколько я знаю, нет, — мягко улыбнулась она, помогая ему с часами. — Джим, я хотела тебя спросить…
— Спрашивай, но сначала отвернись, мне нужно одеться, — гриффиндорец выбрался из-под одеяла. Сестра села так, чтобы видеть лишь полог его кровати, и он смог спокойно разыскивать по всей комнате свои вещи.
— Скажи, а Скорпиус когда-нибудь рассказывал тебе о своей семье? Ну, о детстве, о родителях?
Джеймс натянул джинсы и застегивал ремень:
— Конечно. Он рассказывал, как пел на детских праздниках, танцевал вальс, играл на клавесине, скакал на лошади и всякой прочей ерунде. Еще говорил о том, как купался в пруде Малфой-Мэнора, где его отец выращивал пираний, рыбок таких… Ну, и по мелочам…
— Джеймс, я серьезно спрашиваю, — грустно откликнулась девушка.
— Можешь повернуться, — парень поправил ворот свитера и взял с тумбочки палочку. — Серьезно ты лучше поговори с ним, потому что я не уверен, что должен разбалтывать его маленькие семейные тайны. Уж прости.
— Значит, он тебе рассказывал? — задумчиво произнесла Лили, когда они вышли на лестницу и поспешили в Большой Зал. — Скажи только одно: родители были с ним жестоки?
— Жестоки? Нет, они его не били и физически не наказывали, по крайней мере, я об этом не знаю, — Джеймс пропустил сестру на тайную лестницу, чтобы сократить путь.
Лили промолчала, закусив губу. Джеймс не стал больше ничего говорить, да и не хотел. Зачем? Малфой сам всегда скупо говорил о своей домашней жизни. Скупо и не охотно, но и из редких его замечаний гриффиндорцу было понятно, что быть Малфоем — совсем не то, что старшим сыном Гарри Поттера.
Они с Лили вошли в уже заполненный голосами Большой Зал. Джеймс по привычке подошел к слизеринцам. Малфой и Ксения сидели молча, даже не глядя друг на друга. Поспорили, что ли?
— Привет, — Ксения ему улыбнулась. Джеймс ей подмигнул, вспоминая вечер в комнате Лили. Он надеялся, что сестра никогда не узнает о том, как Джеймс использовал ее спальню.
Скорпиус поднял к другу по всем признакам невыспавшееся лицо и махнул рукой.
— Малфой, чем это ты ночью занимался? — Джеймс прищурился.
— Так, Поттер, если ты сейчас выдашь очередную гениальную идею о том, что я мог или не мог сделать ночью, то предупреждаю сразу — я не гордый, вырублю тебя одним движением прямо на глазах всех преподов. И плевать, что я снова буду наказан — мне не привыкать, — Малфой взял яблоко и с хитрой ухмылкой надкусил его, бросив взгляд в сторону гриффиндорского стола. Джеймс тоже оглянулся — там Лили о чем-то разговаривала с расстроенной чем-то Розой Уизли.
— Я просто спросил, может, волнуюсь? — фыркнул Джеймс, взглянув на Ксению. Та тоже ему улыбалась. — Ксени, а ты вместе с Малфоем ночью бодрствовала? Ему снились кошмары, а ты держала за руку?
Она ответила холодным взглядом и вернулась к своему завтраку.
— Нет, не со мной, — как-то очень легко ответил Малфой, играя яблоком в руке. — Ты все утро будешь нас допрашивать о прошедшей ночи, или все-таки пойдешь и поешь, а то ведь и метлу поднять не сможешь…
— Малфой, это забота обо мне? Трогательно, — Джеймс усмехнулся другу и пошел к своему столу. Сел между Лили и Хьюго и с энтузиазмом принялся за яичницу, прислушиваясь к разговору сестры и кузины.
— Мне кажется, ты просто устала… Потом поговорите, и все наладится… — приглушенно утешала (видимо, утешала все-таки) Лили Розу. Та лишь пожала плечами, без особого энтузиазма.
— Рози, ты, что, бросила Уильямса? — вмешался в разговор Джеймс, заглатывая половину бутерброда сразу.
— Джеймс, какой же ты беспардонный, — укорила его Лили, но Роза лишь мило повела плечиками.
— Я просто спросил, что тут такого?
— Я не бросала его, мы поссорились, — Роза отвела глаза, щеки ее порозовели.
— И из-за чего ты бросила лучшего студента курса, капитана сборной факультета по квиддичу и вообще не мальчика, а открытку? — усмехнулся Джеймс, из-за чего сестра буквально испепелила его взглядом. — Что? Не хочет, может, не говорить.
— Просто он хотел сегодня вместе день провести, а я сказала, что не могу, — Роза взяла кубок с соком, но не пила.
— И почему не можешь? — Джеймсу стало даже интересно, хотя, наверное, на его боку уже расплывался синяк от локтя Лили. — Библиотека?
Роза покачала головой, а потом поднялась:
— Мне надо идти, до встречи.
Джеймс проследил за кузиной взглядом, а потом с подозрением взглянул на Лили:
— Ну-ка, ну-ка… И что это за тайны Астрономической башни?
— Я не знаю, она не сказала, — сестра выглядела чуть рассерженной. — Зачем ты вообще полез со своим допросом?
— И спросить уже ничего нельзя, — фыркнул Джеймс. — Надеюсь, что они с Уильямсом помирятся к матчу со Слизерином, иначе он раскиснет и будет не вратарь, а дырка.
— Ты думаешь только о своей выгоде, — покачала головой Лили.
— А о чьей же выгоде мне еще думать? — усмехнулся гриффиндорец, отодвигая тарелку и с блаженством потирая живот. — Вот теперь можно и на воздух. Пойдешь с нами?
— Ты же знаешь, я не люблю летать, — девушка обернулась. Джеймс тоже заметил, что к их столу идут Малфой и Ксения. — Ладно, уговорил…
Вчетвером они вышли на немного морозный воздух. На парнях были легкие куртки, а девушки предпочли теплые школьные мантии.
Джеймс жмурился от удовольствия. Суббота, никаких занятий. Сейчас он сядет на метлу. Он держит за руку любимую девушку. Голова перестала быть чужой. Эх…
Он оглянулся на идущих чуть позади Лили и Малфоя. Что-то между ними происходило, даже нюхлеру это было бы понятно. Странные они оба какие-то. Стран-ны-е. Просто какая-то волна шла от этой парочки, особенно когда они были близко друг от друга.
— Ксени, вы с Малфоем не поссорились, случаем? — Джеймс вернулся мыслями к своей подруге. Она выглядела тоже немного необычно, но что в ней необычного, он сказать не мог.
— Нет, просто не сошлись в одном вопросе, — беспечно ответила она.
Вчетвером они приближались к полю для квиддича. Вчетвером. Да, Джеймс именно сегодня как-то остро ощутил, что их с Малфоем компания удвоилась. Плохо это или хорошо? Черт знает, наверное, в чем-то хорошо, а в чем-то и плохо. Ну, ведь компания с девчонками разительно отличается от чисто мужской компании…
— Ты будешь летать? — спросил Джеймс, когда они вышли к краю поля.
— С ума сошел? — Ксения изумленно посмотрела на гриффиндорца. — Я же не умею…
— В смысле? — даже опешил Джеймс. — Как не умеешь?
— Да просто — не умею, — она рассмеялась, глядя на его лицо. — Однажды села на нее и чуть не убилась насмерть, хорошо, что низко над землей была. Так что я посижу и посмотрю…
— Давай, научу, — загорелся энтузиазмом Джеймс, для которого понятие «не умею летать на метле» было инопланетным.
— Нет, упаси меня Мерлин, — Ксения поцеловала его в уголок губ. — Я лучше буду тобой любоваться.
— Ладно, — но он совершенно не собирался сдаваться. Как это — не умеет летать на метле?! Он это дело так просто не оставит. — Лил, ты-то хоть будешь летать?
4
ТРИКСТЕР (англ. trickster — обманщик, ловкач), архаический персонаж ранней мифологии практически всех народов земли. Трикстер (в мифах разных культур воплощенный в Кролике, Вороне, Пауке и т. д.) отличается лукавством, хитроумием, коварством, жестокостью, способностью к трансформациям или перевоплощению