НА СЛУЖЕНИИ «СВЯТОМУ ДЕЛУ»
Как и отец, Павел Иванович был очень религиозным человеком. Он часто и щедро жертвовал на нужды церквей и церковных школ, в частности, оказывал большую материальную помощь духовным учебным заведениям Сум и Харькова, отдельным приходам и церквям. Самым значительным его вкладом в служение «святому делу» стало возведение храмов в Сумах, в Борках и Натальевке под Харьковом. Но свою первую церковную постройку он осуществил в Москве: это было строительство в 1893 году новой трапезной Софийского храма, прихожанами которого было все семейство Харитоненко, а сам Павел Иванович десять лет был его церковным старостой.
Следующими культовыми сооружениями, построенными на средства сахарозаводчика, стали Преображенская церковь и часовня в честь иконы Спаса Нерукотворного. Они были возведены в 1894 году на станции Борки под Харьковом на месте спасения царской семьи во время крушения поезда 17 октября 1888 года.
В 1899 году неподалеку от своего имения Натальевка, в слободе Мурафа в Харьковской губернии, Павел Иванович строит церковь Архангела Михаила, ставшую замечательным образцом церковной архитектуры конца XIX века (это здание, к сожалению, до наших дней не сохранилось). Ее попечителем он оставался до конца своей жизни. В самой Натальевке в течение 1911–1914 годов велось строительство Спасской церкви. Она была выполнена в так называемом «русском стиле», вобрав в себя лучшие черты средневековой архитектуры Пскова, Новгорода и Ярославля. Этот небольшой, истинно русский храм, спрятанный теперь в гуще дубов и сосен так, что и в ста метрах не виден, чудом сохранился до наших дней почти в первозданной своей красоте.
Основные чертежи Натальевского храма были выполнены в 1908 году знаменитым академиком архитектуры 35-летним А. В. Щусевым, а руководил строительными работами его помощник, академик А. М. Рухлядев. Надо сказать, что прославленный архитектор в то время был загружен работой до предела: выполнял научную реставрацию храма Святого Василия в Овруче, завершал строительство Троицкого собора в Почаевской лавре, работал над проектом Марфо-Мариинской обители в Москве. Именно романтическая церковь, созданная А. Щусевым для этой обители, произвела большое впечатление на Павла Ивановича, и он попросил художника Нестерова познакомить его с молодым архитектором. Тот заказ Харитоненко на создание храма-музея не счел чем-то второстепенным и проект выполнил в срок. Миниатюрная, но очень нарядная церковь с одной большой маковкой выглядела так, словно вросла в землю. Это было настоящее чудо гармонии, сотворенное совместным трудом архитекторов, скульпторов и художников.[4]
Облицовка храма из бледно-желтого, хорошо поддающегося обработке известняка как бы сама собой подразумевала наличие резного декора, традиционного в древнерусском зодчестве. Эту работу Павел Иванович заказал уже известным к тому времени скульпторам А. П. Матвееву и С. Т. Коненкову. Резное убранство внешних стен, выполненное Матвеевым, было великолепным. На западном фронтоне церкви им было изображено монументальное «Преображение». 24 розетки с изображением святых – покровителей рода Харитоненко – украсили пилястры[5] у входа, многочисленные резные вставки были сделаны и на стенах храма. С. Т. Коненков, который по складу своей натуры избегал всякого общения с меценатством, тем не менее, Павлу Ивановичу не отказал и согласился выполнить мраморное распятие для южной стены храма. В 1913 году, находясь в Греции, он сделал эскиз будущего творения в гипсе и отправил его Харитоненко. А вскоре после возвращения на родину скульптор отправился в усадьбу. Вот что писал он об этой поездке: «Доехал с шиком. Мне предоставили отдельное купе. На близлежащем от имения полустанке меня ждал барский кучер. К вечеру прикатил в Натальевку. Лошади остановились возле дома, утопающего в цветущей сирени. Как только смолк стук копыт и тарахтенье колес, меня оглушили харьковские соловьи». Однако Коненкову слушать их пришлось недолго. Посмотрев работу мраморщиков, которые работали по его эскизу, он остался крайне недовольным воплощением своего замысла и сам заново исполнил весь двухметровый горельеф «Распятия». Надо сказать, что место для него было выбрано идеально: он расположен там, где стена храма и находящаяся рядом колокольня образуют полузамкнутое пространство. Отъединенность от внешнего мира, низкая каменная скамья возле распятия – все располагает к сосредоточенному созерцанию этого уникального творения мастера. Рядом с горельефом, на стене Коненков оставил свою подпись, дату создания творения и вытесал на мраморе на старославянском языке такой текст: «Той же явлен бысть за грехи наши и мучен бысть за беззакония наши наказания мира нашего на нем язвою Его мы исцелехом».
4
Украинской и российской диаспорами неподалеку от французского города Ницца на берегу Средиземного моря создана несколько уменьшенная копия Спасского храма в Натальевке.
5