В 1800 году даже сложилось общество для постоянного слежения за небом с тем, чтобы, наконец, обнаружить предсказанную планету. Для этого нужно было наблюдать внимательно небо, чтобы среди ближайших звёзд открыть её! Ровнёхонько в Новый 1801 год, наблюдавший за небесами самостоятельно, итальянец Джузеппе Пиацци из Палермо увидел, наконец, искомую незнакомку! Но разочарование было превеликим: ведь вместо ожидаемой громады ему едва удалось различить небольшую планетку, которую он назвал в честь римской покровительницы Сицилии Церерой. Фи-и! Стоило ли столько ломать копий!
В то же время в Бремене жил врач Генрих Ольберс. Он практиковал на дому – вынужден был выполнять свой долг, жалея о том, что у него почти не остаётся времени на его любимое занятие – наблюдать за звёздами. Ольберс – классический пример лекаря и астролога.
Но в любое время дня и ночи больные находили его в собственной обсерватории, где он сидел у телескопа. Бедняге некогда даже было передохнуть: то пациенты требовали его внимания, то он обращал свой взор на звёзды. Ему тоже хотелось увидеть Цереру, но та скрылась надолго в солнечных лучах, и невозможно было такую крохотулю заметить. Только через год Ольберс заметил новую планету. Но она не совсем была похожа на ту, что открыл Пиаци...
Ольберс свою открытую планетку называет Палладой. И теряется в догадках, отчего же крутятся по орбите две маленькие планеты, а не одна большая, как все ожидали.
Вот так, наблюдали-наблюдали, считали-считали, и согласны были, что за Марсом обязательно должна быть планета. И немаленькая. Но тот отрезок космических измерений, сделанный в астрономических единицах, упирался словно в пустоту – в самый центр пояса астероидов. Ожидаемой очень большой планеты на месте не оказалось…
Что тут можно сказать? Либо правило – это никакое не правило, а заумь, либо планета куда-то «делась».
Ольберс решается высказать свою теорию. Да, планета была! Большая! Но она взорвалась... И с тех пор пошла такая неразбериха: кто говорит, планета была, кто говорит, что астероиды – это и есть ещё не сложившаяся планета…
Но правда оказалась на стороне врача и астронома Ольберса. Его уверенность крепнет и переходит в абсолютную убеждённость, когда он после Гардинга, открывшего планету № 3 – Юнону, вновь открывает огромный осколок № 4 – Весту. Планета была. Была она очень большая. И вдруг взорвалась! Отчего?..
...О происхождении кольца астероидов свои догадки высказывали многие учёные мира. Существование кольца объясняли тем, что после взрыва, огромные куски планеты стали между собою сталкиваться и дробиться на более мелкие. Нарушение Порядка приводит к Хаосу, что и случилось на орбите кольца малых планет.
Загадочную гипотетическую планету Ольберса впоследствии назвали Фаэтоном, поскольку её возможная история очень близка к древнегреческому мифу о сыне Гелиоса Фаэтоне.
И, наконец, наш современник, голландский астроном Ван Фландерн, изучая орбиты комет, нашел, что всего пять (!) миллионов лет назад между орбитами Марса и Юпитера взорвалась планета, обломки которой разлетелись далеко за пределы планетной системы.
Этих сведений достаточно, чтобы утверждать, что планета Фаэтон существовала. Это была десятая планета Солнечной системы.
Теперь – соль вопроса. Отчего могла взорваться планета? Миф о древнегреческом Фаэтоне лишь только отображает трагедию, но никак не является её причиной.
Всего пять миллионов лет назад взорвался Фаэтон. Учёные насчитывают, что разумная жизнь на нашей планете уже была. Отчего не предположить, что была она и в других мирах? Отчего её не могло быть на Фаэтоне? Ведь в тех осколках, на которые распалась планета, находят не только весьма сложные органические соединения, но и так называемые организованные органические элементы, поразительно напоминающие окаменевшие простейшие водоросли. А для их образования, как известно, нужна водная среда и земноподобная планета.
Немецкий философ и астрофизик Р. Киппенхан в своей популярной книге «100 миллардов солнц: Рождение, жизнь и смерть звезд», не сомневается ни капельки, что жизнь может быть в космическом пространстве: «Для нас, естественно, обитаемые планеты представляют интерес лишь в том случае, если мы можем каким-либо образом связаться с ними, а единственной такой возможностью являются радиосигналы...
Но сине-зелёные водоросли не посылают радиосигналов; отпадают и те обитатели, которые какой-нибудь атомной бомбой разрушили и свою технику, и, скорее всего, себя».
Вот она, та самая зацепка, которая вполне может стать объяснением, почему взорвался Фаэтон! Деятельность разумной жизни, развитие Разума, не подконтрольного инстинкту самосохранения, приводит к нарушению того идеального Порядка, которому подчинено устройство мира. Известно уже и не единожды доказано, что все инстинкты – как плохие, так и хорошие, – заложенные в человеке природой, в условиях развитой цивилизации ослабевают, а со временем и исчезают. В этом свете сенсационное заявление второго российского президента, сделанное на телевидении – 17 ноября 2004 года, о том, что в нашей стране разработано принципиально новое ядерное оружие, как раз не говорит в пользу самосохранения человечества, хотя разрабатывался этот ядерный монстр для защиты от нападения «врагов».
Но вернёмся к тому, что говорят видные современные учёные по поводу развития жизни на планетах, её наивысшего расцвета – разумной цивилизации.
Наш российский астрофизик Иосиф Самуилович Шкловский ещё в середине прошлого, двадцатого века, написал: «...Развив свой мозг, человек скачком вышел из равновесия с окружающей средой – биосферой, которая сформировалась за несколько миллиардов лет и частью которой он являлся. Этому процессу особенно способствовало наступление технологической эры, происшедшее всего каких-то 350 лет назад. За этот ничтожный срок развитие человечества приняло подлинно взрывной характер, ...в итоге этого процесса человек стал реальной угрозой самому существованию биосферы. Его неконтролируемая деятельность уже привела к ряду необратимых последствий в экологии...
Человечество стоит перед реальной угрозой ядерного самоуничтожения». (Здесь принято указать источник столь конкретных заявлений. Да вот же он! Это купленное когда-то в «Академкниге» вполне солидное – и с виду, и по содержанию исследование известного учёного-физика «И.С. Шкловский. Вселенная. Жизнь. Разум. – М.: Наука. – 1987».)
Значит, поэтические видения пришли ко мне из реально существующей угрозы всей земной цивилизации. И если это кого-то заставит задуматься, и человек будет протестовать против продолжения опасных экспериментов с достижениями Разума, то моя цель – достучаться до людского разума – будет достигнута.
Ведь, как свидетельствует заявление президента, опыты в этой отрасли продолжаются, всякий раз порождая таких чудовищ человеческого разума, которые готовы истребить не только «врага», но и всю жизнь на Земле, да и саму планету уничтожить. И разве это не есть ещё один шаг к Хаосу.
Господи! «Научи нас так счислять дни наши, чтобы нам приобрести сердце мудрое».[1]
Ну, как же опять не призадуматься на берегу реки Времени? И что я теперь могу сказать своему внуку?
Вот, на какие мысли могут натолкнуть ощерившиеся крутобокие берега тихой речки Подгорной, которая, как ни крути-верти, несёт свои воды в огромную реку Памяти-и-Забвения.
Маленькой девочкой я спрашивала своего отца:
– Папк, а куда течёт эта Подгорная?
– В Тулучеевку, – скажет отец, будто отмахнётся.
Ему тяжело тащить в гору велосипед, на котором мы едем в гости к «баушке» и деду.