— Как умер? — поразился я. — Ведь профессор был совсем не стар, никак не старше тридцати!
— Премного сожалею, — сказал доктор.
— Но как, отчего он умер?
— От чумы. Он ездил в Верону, ухаживал за больными. Его семья живет в тех краях. Там он и заразился.
Значит, он тоже, как и этот человек, был настоящим врачом и отправился лечить больных, не думая о собственной безопасности. Я тут же подумал о том, какой удар это для хозяина. Совсем недавно умер его друг Шарль д'Амбуаз, французский наместник в Милане, пригласивший маэстро в этот город.
А теперь вот профессор делла Toppe. Ушли сразу двое друзей, с которыми он мог поделиться своими мыслями.
Доктор Ридольфи подождал, пока я справлюсь с нахлынувшими на меня чувствами, а затем сказал:
— Мне интересно знать, почему вы сразу отказались от обычного способа лечения пулевых и осколочных ранений?
— Я не знаю никаких обычных способов.
— Но мне послышалось, будто вы сказали, что учились в Павии.
— Всего несколько месяцев, когда мой хозяин работал там, занимаясь анатомией и другими исследованиями.
— Ваш хозяин?
— В то время я служил у Леонардо да Винчи.
— У великого Леонардо! Что ж, в юности у вас была прекрасная компания, Маттео!
— Да, — согласился я. — Теперь, став старше, я больше это ценю. Маэстро хотел, чтобы я продолжил учебу в Павии, но…
Я не смог закончить фразу.
Преследование со стороны Сандино и необходимость исполнить свой долг перед Паоло и вступить в отряд кондотьеров помешали мне в прошлом году принять предложение маэстро. Но я всегда считал эти нынешние испытания временными. Со свойственным юности легкомыслием я надеялся на то, что смогу однажды вернуться в Милан и мне снова предложат поехать в Павию, в университет. Но если Марк Антонио делла Toppe умер, не вырвавшись из жестоких объятий чумы, то это означало, что мир потерял отличного врача, а я — свой шанс на образование.
Сев за письменный стол, я взял перо и чернильницу.
— Я напишу вам свой рецепт, — сказал я доктору. — Вы можете взять его и использовать, как вам угодно.
Не успел я закончить с рецептом, как в госпитале объявился Паоло в сопровождении нескольких солдат. Они искали меня.
— Пойдем! — заорал Паоло, увидев меня. — Ты должен это видеть, Маттео! Там снимают статую Папы!
Мы побежали на площадь, протолкались сквозь огромную толпу и нашли проход на крышу. Там стояла обвязанная веревками колоссальная бронзовая статуя Папы Юлия, работы Микеланджело. Статуя в три раза превосходила человеческий рост, и множество мужчин тянули ее за веревки, слушая команду толстого болонского советника, который, для координации их усилий, стучал в барабан и кричал:
— Раз-два, взяли!
— Раз-два, взяли! — подхватывали зеваки.
Когда статуя начала раскачиваться взад и вперед, Паоло в возбуждении схватил меня за руку.
— Раз-два, взяли! — вопила, подбадривая, толпа.
Местные чиновники приказали солдатам очистить площадь. Солдаты попытались оттеснить народ в боковые улочки. Но люди, словно не боясь за свою жизнь, не двигались с места. На каждом дереве сидело с десяток мальчишек, и все окрестные крыши были полны зрителей, воевавших друг с другом за самые выгодные точки.
— Раз-два, взяли! — разносилось над площадью.
Статуя Папы Юлия страшно закачалась, и наконец колосс повалился на землю. Осколки булыжника полетели во все стороны.
Горожане поднимали детей повыше и говорили им:
— Смотри! Болонья сбросила Папу на землю! Мы показываем пример всей Европе!
Тут раздался звук трубы, и на площади появились солдаты. Они стали разгонять толпу, навалившуюся на статую. Чиновникам пришлось призвать на помощь гвардию. Потом привели кузнецов, и те сняли со статуи голову. Ее понесли по улицам, а люди кидали в нее камнями и комками навоза, выкрикивая:
— На, Юлий, бери свою церковную десятину!
Город Болонья решил предложить статую герцогу Альфонсо. Тот потребовал привезти ее к нему немедленно. Герцог заявил, что переплавит статую в пушку и назовет ее именем Папы. Эта новая пушка будет грозной, громкой и знаменитой. Она прославится под названием «Джулиано»[14] — таково было имя Папы, данное ему при рождении.
Глава 65
Для доставки статуи Папы в Феррару была сооружена специальная телега на колесах, обитых железом. Двенадцать быков тащили эту телегу по виа Монтеграппа к воротам Сан-Феличе и дальше в сторону Феррары.
Похоже, все население Болоньи высыпало на улицы, чтобы увидеть эту процессию: цеховые ремесленники и мастеровые, купцы и рыночные торговцы, прачки и куртизанки, мелкопоместные дворяне и священники, знатные вельможи и нищие. «Красные ленты» медленно ехали впереди кавалькады.