– Нет, он был добр ко мне.
– Мой племянник добрый. Это слабость, которую он унаследовал от моей семьи, – она щелкнула пальцами, и мгновение спустя Би стояла рядом со мной.
– О, Мисс, что случилось?
Герцогиня ответила за меня.
– Ей нехорошо. Отведи ее в комнату и запри дверь. Не впускай никого, кроме меня. Поняла?
Лицо Би побледнело, но в ее голосе слышалась резкость.
– Да, я поняла. Никому не позволю пройти мимо меня.
– Хорошая девочка, – герцогиня потрепала ее по щеке. – А утром я хочу, чтобы мое какао стояло на балконе. Уильям придет, так что принеси две чашки.
Я снова повернулась к Герцогине.
– Маргарита… С ней все в порядке?
Герцогиня сделала долгую паузу, а после кивнула.
– Да. Мы говорили вам, девочкам, что вы можете свободно гулять по территории, но она явно перешла границы, попытавшись сбежать и прихватить лук с собой. Мне просто нужно какое-то время держать ее подальше от Эдмунда и Энтони, пока они не забудут о ней. Пусть ее действия станут предупреждением для тебя, дитя. У тебя будут возможности получить то, что ты хочешь, но тебе нужно набраться терпения. Гораздо больше терпения, чем у Маргариты.
– Почему вы помогаете мне? – прошептала я.
Она наклонилась ближе и прижалась губами к моему уху.
– Потому что мне кажется, что знаю… кто ты на самом деле.
13
Доминик
Покинув чертов бал, я два часа провел в спарринге с одним из своих стражей, снова безуспешно пытаясь избавиться от разочарования. Я вышел из песчаной ямы весь в поту, но как только перестал драться, мысли о девушке с темно-рыжими волосами заполнили мою голову.
Сиенна.
Что это за имя – Сиенна?
Я нашел Скарлетт, капитана моей стражи. У нас была договоренность, которая обоим играла на руку. Она была в общей комнате с несколькими другими стражами, но я остановился в тени дверного проема, дожидаясь, пока она не увидит меня. Улыбка соскользнула с ее лица, Скарлетт встала со своего места и направилась в мою сторону. Я почувствовал вину, но напомнил себе, что она бесчисленное количество раз приходила ко мне, чтобы разобраться с собственными… разочарованиями.
Я повернулся и пошел по узкому коридору к своей комнате, предоставив ей следовать за мной, но мысли о рыжеволосой заполнили мою голову. Легкое биение вены на ее шее, шелк платья, облегающий грудь. Терпение стремительно таяло. Мне нужна разрядка.
Сейчас же.
Я развернулся к Скарлетт и прижал ее к каменной стене. Ирония ее имени в полной мере поразила меня[1].
Она могла отбиться от меня. Она была хорошо обучена. Но ее глаза расширились, наполнившись вожделением и ожиданием.
Необузданный голод затопил мои разум и пах, и я потянулся к штанам, желая избавиться от этой боли, почти постоянной пульсации ноющей плоти, которая не утихала с тех пор, как я увидел девушку на аукционе.
И все же Скарлетт ждала. Она хорошо знала правила игры и меня. Но обычно это происходило за закрытыми дверями, а не в коридоре. Не то чтобы это имело значение. Вампиры не были ханжами. Мы не видели ничего постыдного в сексе, и моногамия была редкой чертой характера.
Дети слишком редки, чтобы чрезмерно беспокоиться о партнере, с которым они будут зачаты.
Согнув руку вдоль ее ключиц, я потянулся к штанам Скарлетт и разорвал их на талии, жалея, что на ней не платье – золотое, будто бы сотканное фэйским народом, которое позволило бы оказаться за считаные секунды в ней вместо того, чтобы в отчаянии возиться.
Я зарычал, она потянулась вниз, чтобы стянуть штаны с бедер и спустить к лодыжкам.
Мое раздражение возросло, и я взревел, не желая ждать, хотел сейчас же изгнать из себя этого неуемного демона.
Притянув за талию, я понес Скарлетт в кладовую в нескольких футах от нас, и пинком распахнул дверь. Затем отпустил девушку и развернул так, чтобы она прислонилась к столу у двери. Ее голое тело взывало ко мне.
Упругие мускулистые бедра, даже близко не похожие на те округлые изгибы, о которых я грезил.
Я замер, положив руку ей на поясницу.
Скарлетт оглянулась через плечо; губы приоткрылись, являя проступившие клыки, зрачки расширились.
– Доминик?
Ее голос прорезался сквозь туман. Взяв ее, я ни капли не утолю свою жажду.
Шаг назад, еще один, и я зашнуровал свои штаны.