Справедливости ради, опасностей возникало не так уж много и им нечасто приходилось хватать самое необходимое и пускаться в бега. Но именно в тот самый момент, когда они с Рю успокаивались и теряли бдительность, внезапно, словно весточка от несостоявшегося знакомого или от бывшего одержимого любовника, появлялись самодельная бомба или пакет с освежеванным трупиком животного. Иногда такие знаки посылали в качестве устрашения могущественные заказчики, но по мере расширения агентства уволенные Рю сотрудники периодически объединялись и наносили удар. Когда игнорировать угрозу больше не представлялось возможным, Рю собирал специалистов и устраивал масштабные чистки.
Хотя Рю больше не участвовал в операциях, он часто был в разъездах, поддерживая отношения с нужными людьми. На хозяйстве оставалась домработница, женщина лет пятидесяти. Она была человеком проверенным и в течение двух лет отвечала на звонки в офисе, но из-за хронического ларингита, не связанного с работой, была вынуждена уйти. Со временем она стала работать в доме, переезжая всякий раз вместе с хозяевами. Женщина поддерживала порядок, готовила и стирала. Хозяйство она вела умело, а сэкономленные деньги добавляла к своим сбережениям и посылала сыну и его жене. Хозяева частенько отсутствовали дни напролет, и домработница лежала на диване, смотрела телевизор и дремала. Работа ей очень нравилась: никто не донимает, как было в офисе, к тому же дают большие деньги на расходы по хозяйству.
По вечерам, переступая порог дома, Когти ощущала аромат вареной скумбрии, слышала, как булькает суп с цуккини, а на кухне хлопочет домработница. И на нее снисходило чувство безопасности. Видимо, это и было воплощением дома, в который так верил Рю.
И вот однажды поздно вечером Рю и Когти вернулись после переговоров с младшим заместителем одного важного клиента. Обычно Когти старалась избегать таких мероприятий, но на сей раз заместитель пожелал, чтобы она непременно участвовала лично.
Когти пришла на встречу сразу после исполнения заказа, даже не переодевшись и не успев смыть с себя запах крови. Когда она наполнила опустевшие чашечки спиртным напитком, заместитель отослал прислуживавшую им кисэн[11], оставив Когти вместо нее. Он пригласил оперативницу сесть рядом с ним, похвалил ее внешность и пожурил за то, что девушка не надела красивую юбку. При этом заместитель то и дело гладил ее по волосам и лицу, а потом схватил за руку и поинтересовался, как это она умудряется выполнять работу, имея такие кисти.
Рю слегка побледнел, но, к досаде Когти, не вмешался. «Ты всегда делаешь то, что считаешь нужным, и не считаешься со мной, — думала она с обидой. — Всегда говоришь, чтобы я забыла о чувствах». Впрочем, не было смысла упрекать Рю в том, что он просто сидит и наблюдает: он бы ухмыльнулся и сказал, что Когти сама должна себя защищать. Если бы она задала безмолвный вопрос, можно ли убить мерзавца, Рю, по своему обыкновению, так же безмолвно дал бы ей понять, что она должна снять с себя одежду, если клиент этого захочет.
Уже на подходе к дому Рю догнал ее и попытался положить руку на плечо, но Когти отмахнулась от него. Глянув вверх, она увидела, что свет в их окнах не горит. Решив, что домработница уже легла спать, Когти вставила ключ в замок.
Открыв дверь, она почувствовала, что внутри холодно. Домработница экономила на угле и в течение дня не сильно прогревала дом, однако к вечеру, ожидая прихода хозяев, прибавляла тепла. Иногда она даже вставала посреди ночи, чтобы подложить свежие брикеты угля, но сейчас явно запоздала с протапливанием. Когти тут же сообразила, что в дом пришла беда. Она прикрыла дверь и достала из кобуры кольт сорок пятого калибра. Рю наготове стоял у нее за спиной. Они переглянулись и кивнули друг другу.
Когти пнула дверь и встала на одно колено. Они с Рю взвели курки и принялись водить стволами вправо-влево. Изнутри никакой реакции не последовало. Рю оглянулся и включил в гостиной свет. И тут они увидели свисающую с дивана руку домработницы. Когти приблизилась. Лицо женщины выглядело мирным, глаза были закрыты. Когти не сразу заметила раны, но из затылка домработницы на кожаный диван натекла кровь.
И тут некий предмет, закрепленный над входной дверью, упал на пол и покатился под диван. Оттуда раздалось тиканье часовой бомбы, приведенной в действие в результате столкновения с полом. И прежде чем Когти успела крикнуть: «Назад!», устройство взорвалось.