Князь Понятовский очнулся от раздумья и с улыбкой сказал:
– Что до сражения в Фалентах, то это, пан бригадный генерал, кажется, вас имеют в виду…
– Я готов, – с поклоном ответил Сокольницкий.
– Да, да, вы всегда готовы, когда нужно скакать вперед, – прибавил Фишер.
– Итак, – решил Понятовский, – генерал Беганский[547] с третьим пехотным полком и четырьмя пушками стоит в Михаловицах и защищает там около усадьбы проходы между тремя озерами. Каменский стоит в Яворове с двумя батальонами восьмого и вторым батальоном первого полка. У него шесть пушек. Вы, пан генерал, сегодня на рассвете займете Малые и Большие Фаленты, дворец, ольховый лес, дороги и плотину. Вы знаете эти места?
– Знаю.
– Какие бы следовало взять батальоны? – обратился князь к начальнику штаба.
Фишер вынул из портфеля списки и вместе с Пеллетье углубился в изучение их. Немного погодя начальник штаба прочел:
– Первый батальон первого пехотного полка, первый батальон восьмого полка, только что прибывший из Модлина под командой Годебского, один батальон шестого полка. Батарея молодого Солтыка.[548]
Сокольницкий слушал, стоя навытяжку. Князь по пальцам считал батальоны.
– Итак, пан генерал, в вашем распоряжении четырнадцать стрелковых рот, две гренадерские и две роты разведчиков. Всего две тысячи пятьсот человек. Шесть пушек. Вы можете упорно защищаться.
– Особенно имея в тылу озеро и болото, а для отступления, в случае неудачи, плотину, – насмешливо и заносчиво сказал Сокольницкий.
– Больше нельзя дать, – проворчал Фишер. – Если вас окружат и возьмут в плен, Рашин останется без защиты.
– Ну, до сражения дело дойдет не скоро. Австрийцы – народ не очень решительный, – проговорил князь. – Я ведь их знаю. Что касается плотины, то, конечно… Но мы вам окажем поддержку. Мы тем временем будем рыть дальше наши окопы в Рашине. Я хотел бы вывести их за варшавскую дорогу к Михаловицам и по берегу Рашинского озера в другую сторону. Укрепим костел с оградой и еврейские дома, раз уж приходится тут обороняться.
Сокольницкий сел за стол и под диктовку Фишера и Пеллетье стал писать приказ по армии. Князь подписал его и, торопливо попрощавшись, тотчас же ушел. Вслед за ним ушел и Пеллетье. Фишер собрал свои бумаги, накинул плащ на плечи и тоже собрался уходить. Уже в дверях он сказал бригадному генералу:
– Дай бог счастья!
– Дай бог! – ответил бригадный генерал.
Когда все ушли, Сокольницкий тотчас же вернулся к постели, на которой Рафал сидел на корточках и слушал.
– Не спите? – буркнул Сокольницкий.
– Не сплю, пан генерал.
– Умирать не собираетесь?
– И не думаю.
– А как же ваша ужасно тяжелая рана?
– Все в порядке.
– Теперь будете спать или нет?
– Не буду, пан генерал.
– Наверняка?
– Наверняка, пан генерал.
– Так послушайте. Приказ о выступлении отдаст начальник штаба, а я подремлю еще до рассвета. Понимаете? Подремлю до рассвета. Как только начнет светать, прошу разбудить меня. Разбудите?
– Разбужу, пан генерал.
– Подумайте. А то если заснете…
– Разбужу, пан генерал!
Сокольницкий бросился на постель. Рафал решил воспользоваться случаем и сделать карьеру.
– Пан генерал, – смело сказал он, – соблаговолите выслушать меня.
– Только покороче, покороче!
– Разрешите мне сопровождать вас в этом походе.
– В качестве?
– В качестве… в качестве…
– Короче!
– В качестве… простого подпоручика â la suite.[549]
– Я не имею права на это, да и не знаю такого чина. Я только бригадный генерал, а вы раненый офицер. Когда стану главнокомандующим in partibus infidelium,[550] не забуду, что мы с вами спали под одним одеялом.
– Я уже здоров, но не знаю, где мой эскадрон. Кажется, за Равкой. Разрешите, пан генерал, находиться в этом сражении при вашей особе без всякого чина, пока я не найду свою часть.
– Ладно, разбудите меня, как только забрезжит свет. А теперь, будьте добры, помолчите и… ну вас к дьяволу!
Через минуту генерал уже храпел.
Как только тьма настолько поредела, что из мрака выступили окна в большой комнате, Рафал перелез через спавшего мертвым сном генерала и кое-как надел поскорее свою форму. Из-за толстого слоя бинтов на боках он не смог застегнуть мундир. Рафал стал дергать генерала за плечо.
547
548
Солтык Роман (1791–1843) – польский политический деятель, в 1808–1813 гг. – артиллерийский офицер. В войне 1809 г. – капитан конной батареи, в 1812 г. – адъютант генерала Сокольницкого. В дальнейшем, в Королевстве Польском, посол в сейме, деятель тайного «Патриотического общества», участник восстания 1830–1831 гг.
550
В стране неверных