Хлопнув несколько рюмок отличнейшей водки, Антон с удовольствием почувствовал, как медленно распускается тугой узел, свернувшийся где-то внутри. «Да пропади оно все пропадом – гулять так гулять!» – мысль тупо нажраться и хоть на время позабыть обо всем плохом показалась весьма привлекательной.
– И куда мы теперь? – спросил он Звонарева, когда господа офицеры вовсю горланили залихватскую песню.
– В смысле? – не сразу врубился в вопрос захмелевший, красный от обильной выпивки каплей. – А, куда теперь двинемся? Знаешь, если я все правильно понял, то мы идем к Каледонии. Хотя, если честно, не очень понимаю зачем. Только тс-с – это закрытая информация!
Антон задумался, вспоминая. Каледония – маленькая планетка неподалеку от линии фронта. До войны на ней организовали небольшую научную станцию для изучениям проблем терраформирования. С началом боевых действий ученых эвакуировали, а их базу использовали в качестве второстепенного перевалочного пункта оружия, боеприпасов и горючего. Каланин даже бывал там однажды, расследуя дело о хищениях на армейских складах. Серый, ничем не примечательный мирок. В самом деле, что там могло оказаться такого интересного для Гарутина и К°?
Хотя если подумать хорошенько, то можно предположить, что командир «ярославичей» получил на базе тсиан информацию, заставившую его обратить на Каледонию самое пристальное внимание. Но тогда не исключен вариант, что на месте их будет ожидать «торжественный комитет по встрече» из числа тех, кто не заинтересован в том, чтобы беглые спецназовцы получили в свои руки дополнительные козыри. Да уж, веселенькая перспективка! Жаль, что поделиться своими мыслями не с кем.
«Паллада» достигла орбиты Каледонии через восемь суток. Осторожничая, Гарутин приказал выслать вперед несколько разведывательных зондов. Они, как ни старались, не обнаружили ничего подозрительного. Впрочем, это еще ни о чем не говорило – враг вполне мог затаиться под маскирующим полем. Антон, занявший уже ставшее привычным место в боевом посту Звонарева, так же, как и все остальные члены команды, напряженно ждал, что же решит в итоге командир.
Звездолет осторожно продвигался вперед, буквально вползая в систему. Все его средства наблюдения и обнаружения работали в авральном режиме, сканируя каждый подозрительный участок пространства. Оружейные системы находились в полной боевой готовности, ожидая лишь команды обрушить всю свою мощь на обнаруженного противника. Но время шло, а ничего не происходило. Напряжение, владевшее людьми, потихоньку стало отступать.
Серые цилиндры двух комплексов ПКО, висящие в точках Лагранжа[14] над Каледонией, вызвали у офицеров Звонарева лишь насмешливые улыбки. «Лира» – откровенное барахло! Ладно бы еще восьмая или девятая серия, но третья! Егор начал вспоминать вслух, когда он в последний раз видел такой анахронизм, но так и не сумел это сделать.
Тем неожиданнее прозвучал сигнал тревоги. Компьютер засек массовый запуск ракет в их направлении. «Паллада» тут же начала выполнять маневр уклонения. Звонарев, не дожидаясь команды, открыл заградительный огонь, одновременно стараясь подавить врага, уничтожить проявившие себя пусковые установки. К ним, правда, подключились и наземные лазерные батареи, но для «незабудки» все это стало лишь досадной помехой, не более. Вопрос заключался исключительно во времени, требующемся для уничтожения противника.
Наблюдая за слаженной работой офицеров БЧ, Антон невольно заразился их настроением. Вместе с ними он переживал за каждый промах и радовался, будто ребенок, любому удачному попаданию. Он и не заметил, когда Звонарев, поистине с иезуитским коварством, подключил его к управлению артиллерийской батареей. Поглощенный целиком и полностью новыми впечатлениями, Каланин поливал засеченные сенсорами цели градом снарядов, мечтая лишь об одном – разнести их в клочья!
«Черт возьми, а ведь это я стреляю! – пронзила его в какой-то момент острая, точно наконечник копья, мысль. – Неужели?!» Это открытие настолько ошеломило капитана, что он впал в ступор, отключившись на некоторое время от окружающей его действительности.
14